Уже почти очнувшись, он услышал голос Пирры, которая звала его обратно к жизни, но он сопротивлялся и этому голосу, понимая, что голос — только иллюзия.
— Девкали, очнись, я здесь, — слышал он голос Пирры.
Потом слова Павлыша:
— Это труднее, чем в прошлый раз. Он не хочет жить. — Павлыш говорил на лигонском языке.
— Девкали, — снова позвала Пирра.
Голос ее был очень похож на настоящий голос Пирры.
Потом откуда-то издали прозвучал механический голос:
— Введите стимулятор. Я оставил его на пульте, слева.
Девкали почувствовал укол и почти немедленно понял, что совершенно жив и здоров и может открыть глаза.
Не поднимая век, он произнес:
— Я все равно уйду. Сколько раз…
— Девкали, — произнесла Пирра. — Не будь ребенком.
Это могла сказать только сама Пирра. И Девкали, не смея поверить голосу, открыл глаза.
Пирра смотрела на него золотыми влажными глазами, улыбалась и сердилась одновременно. Так с ней было, когда у них делали последний обыск и сыщик достал из-под шкафа много месяцев назад забытый там мяч для игры в продо и приложил его к уху — проверить, не бомба ли это замедленного действия.
«Бомба, — согласилась тогда Пирра, — сейчас взорвется».
— Ну вот, — сказал Павлыш. — Я пойду, у меня дела в лаборатории. Срочные дела.
7Тело Ранмакана нашли на восьмой день после убийства капитана. В тридцати с лишним километрах от «Сегежи», среди холмов. По следам удалось узнать, что в последние два дня он брел обратно к кораблю, но заблудился, потерял силы.
Ранмакан был без скафандра и без пистолета.
И то и другое он, видно, выбросил в пути. Также он потерял и коробочку лингвиста. Правда, сам Ранмакан этого не помнил.
Когда его во второй раз вернули к жизни и он стал вторым в Галактике дважды воскресшим человеком, он уверил Бакова, что ни с пистолетом, ни со скафандром не расставался.
За вторичным оживлением Ранмакана никто не наблюдал, никто не волновался, удастся ли опыт с ним. И, увидев его на следующий день опасливо бредущим по коридору, Кирочка Ткаченко громко сказала Глебу Бауэру:
— Будь моя воля…
— Понял, дуся, — ответил Глеб.
— Сегодня он треть населения планеты. Правда, худшая треть. Может, его еще удастся сделать человеком.
Глава 5
Купол на окраине Манве
1Капитан Загребин не любил сумерек. Длинных весенних сумерек, полных глубоких синих теней и особенно напряженной тишины. Он не любил их даже на Земле. Здесь же, на Муне, лишенной птичьего гомона и шелеста листьев, сумерки казались ему особенно удручающими.
