Их двоих отобрали с курса для стажировки на «Антее».
— Ты же знаешь, — Варгези поправил белую шапочку, которую, как утверждали, он не снимал даже ночью, скрывая лысину, — у них, как всегда, неразбериха. Я жду Макиса, а перед сеансом идет информация — ждите биолога До До Ки, который оказывается бирманской женщиной средних лет. А я вообще ее не встречал в списках. Ты же знаешь.
Павлыш не стал спорить, хотя знал, что Варгези преувеличивает.
— Я диких кошек видел, — сказал Павлыш.
— Я бы не удивился, если бы здесь водились удавы, крокодилы и летучие мыши.
Ископаемое чудище, а не корабль. Если он доберется до цели, это будет такая развалина, что стыдно показаться на люди.
— Вы думаете, что «Антей» развалится?
— Курсант, ваши шутки неуместны. С «Антеем» ничего не случится. Хотя, конечно, надо было еще пятьдесят лет назад вернуть его на Землю.
— Почему?
— Современные корабли передвигаются вдвое быстрее.
— Так это современные. — Павлыш поймал Варгези на логической ошибке и обрадовался.
Остроносый Варгези ему не нравился.
Он умел находить дурное в любой светлой вещи. Конечно, психологически — психологию Павлыш проходил — в большом коллективе желательно разнообразие эмоциональных типов. Вернее всего, Варгези попал сюда именно для разнообразия. Но он надоел Павлышу уже в Центре подготовки на Земле, где они оказались в одной комнате.
— А кабины? — Варгези никогда не сдавался в спорах. — Это же прошлый век!
— В них многое заменено.
— В такой кабине я бы не рискнул отправиться к маме в Милан.
— Но отправился сюда.
— Они работают на пределе. Я не удивлюсь, если кабина откажет. И ты понимаешь, что это значит?
— Вряд ли нас отправили бы сюда, если это так опасно.
— Речь идет о тщеславии целой планеты. — Варгези почесал переносицу. Когда он сердился — всегда почесывал переносицу.
«А что я делаю, когда сержусь?» — подумал Павлыш. Никогда не приходило в голову.
— Тщеславию человека можно поставить предел. Всегда есть кто-то над ним. Общество, государство.
Но жертвой тщеславия целой планеты может стать не только дряхлый корабль — целый континент. «Антей» давно уже не корабль, а символ. Символ нашего всесилия, символ нашей гордыни. Мы, видите ли, бросили вызов Галактике! Нам не страшны расстояния! А разум молчит! Зачем нам этот «Антей» и это путешествие, которое потеряло смысл задолго до его завершения?
— Вы же знаете, что это не так.
— Докажи, юноша. — Движения Варгези оставались размеренными и сдержанными.
