Не смей мне врать! Я буду спрашивать, а ты отвечать. Шаг вправо, шаг влево — попытка уклониться от ответа, прыжок на месте — отказ в сотрудничестве! Карается сокращением полпорции овса и возвращением дяде, а он тяжёлый. Твои выводы?
Белый жеребец после секундного размышления запрядал ушами, изображая полную готовность к сотрудничеству.
— Я знал, что мы поймём друг друга. — Араб послушно подставил мне лоб для поцелуя. — А теперь скажи, когда, куда и зачем ушёл Прохор?
Мой конь досадливо всхрапнул и обиженно показал мне язык.
— Да, извини, забылся, говорить-то ты и не можешь. Это только древние характерники понимали речь зверей и птиц, а я характерник… ну, скажем деликатно, не очень доделанный. Виноват. Давай проще. Прохор здесь был?
Араб кивнул.
— Ушёл примерно с час назад?
Конь помотал головой.
— Часа два?
Кивнул. Беседа заладилась. Главное было правильно ставить вопросы и уточнять детали, ориентируясь на естественные возможности собеседника, а не давить на него, требуя невозможного. Пару раз я сбивался, пару раз он неловко пробовал уйти от ответа, но в целом результаты разговора были очень даже удовлетворительные.
— Та самая особа в длинном платье, хромающая на обе ноги и в шляпе со свечками, что ты видел в прошлый раз на кладбище… Она забрала моего денщика?"
"Белый араб скорбно закивал, сочувствующе опустив пышные ресницы. Из его «рассказа» выходило, что пару часов назад на конюшню наведались двое столичных офицеров из Третьего отделения. Судя по следам от ожогов, те самые, что нарвались на меня, мокрого от святой воды.
Старый казак даже не стал спрашивать, зачем пришли, а с ходу прострелил одному левое плечо, а второго погнал вдоль забора нагайкой. Но что-то Прохора отвлекло, и тот опустил оружие. В тот же миг что-то укусило его в шею — пчела ли, овод, маленькая стрела, иголка, только он упал как подкошенный. Из-за ворот показалась страшная женская шляпа с перьями и свечами, а рослые бесы, поскуливая, подчинились приказу, взвалив Прохора на плечи и унося в неизвестном направлении.
Куда — не сказали. Никаких улик не оставили. Сельчане были так увлечены уборкой последствий взрыва сортирного домика, что вряд ли хоть что-то всерьёз заметили и могли подсказать. Я вновь оказался в тупике. Или на распутье? Или в тупике и на распутье одновременно, потому что всё равно непонятно, куда бежать, кого ловить и где все плохие прячутся…
Хотя стоп! Почему это не знаю? Вот как раз именно это мне преотличнейше известно.
