Несчастный рухнул вниз, сломав пару ступеней и, судя по воплю, попав оставшейся шпорой в филейную часть гостеприимного Шлёмы.
— Сильно порезался? — виновато уточнил я.
— Девственность не потерял, и уже спасибо, — буркнул упырь, выворачивая шею так, чтоб исхитриться осмотреть дыру в штанах. — Монька, чё присматриваешься, как дьяк к попадье, заходи уже! Свечку зажги, чё ли, да дверь прикрой, щас на троих трапезничать будем. А ты, хорунжий, чё пистолет-то достал? Не боись, тут мы в безопасности…
— Он в безопасности, — поправил быстро сообразивший второй упырь, осторожно кладя к моим ногам нагайку, и, подняв руки, отступил к стене.
— То исть чё, делиться не будет?
— Не…
— Сам всё сожрёт?
— Не…
— А чё тогда? Нас, чё ли, до кучи постреляет да мясную лавку, конкуренции ради, откроет здесь же?
— Не, — наконец сумел как-то вставить слово и Моня. — Пусть уж он лучше сам всё скажет. За что ты так с нами, Илюшенька?
Я опустил пистолет. Крыть было нечем: с головы до ног виноват, чужое доверие обманул, ни в чём не повинную нечисть подставил, сам стыд и совесть потерял, как в глаза-то теперь смотреть этим держимордам буду — ума не приложу…"
"— Простите меня, братцы, Христа ради.
Не могу я вам курьера отдать, хотя бы и мёртвого. Он мне наверху нужен. Какое-то дело тайное с ним связано, и позволить съесть такую «улику» мне никак нельзя, хоть режьте…
— Последнее предложение было фигуральным. — Понятливый Моня шлёпнул по руке товарища, резво потянувшегося к ножу на столе.
— А что за дело-то, расскажешь?
— Тока покороче, а то чё-то жрать хочется, мочи нет, — поддержал Шлёма, пытаясь втихомолку дотянуться до уха мертвеца. — Ну чё тебе, хрящика жалко? Ай-й…
Я не Моня, я от души врезал. Если не прав, так и извиниться могу, но вроде намекнул уже прямым текстом: курьера не тронь!
— Ладно, рассказываю…
Да чего там особенно расписывать-то, чай, не хохлому на два сервиза, уложился минут в десять. Упыри слушали внимательно. Хотя, по-моему, их заинтересовало всего одно слово во всей этой истории — война…
— И чё? Ну, типа энто, ты хоть в курсе, где бои-то будут?
— Мы имеем в виду, — доступно пояснил позицию друга Моня, — что если война, так вы, казаки, небось там кучу народу саблями понарубаете.
То исть закапывать-то где будете? Нам бы адресочек или ориентир какой. Ну чтоб прийти, всплакнуть об усопших, без свидетелей…
— Так я вам и поверил.
— Да мы особо и не надеялись, — дружно повинились оба.
