Знал, конечно, на собственной шкуре знал, как безотцовщина всякого натерпелся, но у меня-то до сих пор и мама есть, и две сестры. А у ней, выходит, совсем никого…
— Они давно умерли, лет пять уже, я ещё училась тогда. В аварию попали, машина всмятку, а я потом вот… Ладно, проехали, не хочу вспоминать. Тебе не пора?
— Нет, — честно ответил я.
— Вообще-то это был непрозрачный намёк. Если кто не понял.
— Так ты гонишь меня?!
— Не гоню! — Катя повисла на мне, когда я рванулся к дверям, и поехала вместе со стулом.
— И ты не гони, куда так втопил педаль газа?! Короче, милый, родной, ненаглядный, ну сам прикинь, какая, к чёрту, любовь, когда у меня труп под кроватью? Я ж ни расслабиться не могу, ни получить удовольствие. Вот в следующий раз давай вместе создадим атмосферу — полумрак, свечи, шампанское, музыка, тыры-пыры… понимаешь?
— Тыры-пыры, понимаю, — сдался я, так как ни сердиться, ни обижаться на неё долго не могу. — Когда в другой раз на свидание прийти позволишь?
— Вот как с телом этим разберёшься, так и приходи.
Я тебя так поцелую-у-у…
От такого её обещания у меня словно крылышки за спиной проросли. Эх, любо, братцы! Да неужто я с загадкой этой курьерской не разберусь, когда меня такие губы сахарные наградою праздничной ожидают?! Опять же и дядя, как ни крути, а на мои эполеты это дело повесит…
— Эй, конь педальный, — холодно остановил меня на пороге Катенькин голосок. — А кто отсюда труп унесёт? Нет, я, конечно, могу за забор выкинуть, наши его вмиг обглодают, но тебе вроде как улика нужна была.
Что дяде-то представишь, мм?
Я хлопнул себя по лбу — и правда, не оставлять же здесь убитого человека! По нему расследование произвести должно, а потом и похоронить по христианскому обряду. А в Оборотном городе его оставлять никак нельзя, для местных — это не геройски погибший офицер, а свежее мясо.
Когда я выходил из ворот с трупом курьера на спине, Катенька ободряюще махала мне в окошко и даже послала воздушный поцелуйчик. А потом ворота захлопнулись и…
Ну то есть не сразу, а где-то через минуту-другую ко мне под папаху вдруг забрела робкая мысль: а далеко ли я уйду с мёртвым телом? Собственно, отвечать на этот вопрос как-то не очень-то и хотелось.
Уже потому, что скучно, банально и предсказуемо — недалеко, и к гадалке не ходи! Можно, конечно, попробовать прошмыгнуть переулками, ни на кого не нарвавшись, но это вряд ли. Город живёт шумно и активно, так чтобы совсем никого не встретить — нонсенс, но других вариантов тоже нет.
