— Нет, ну я всякого могла ожидать от российского казачества, но чтоб такое-э… И самое главное, милый, где ж ты моей бабе Фросе так дорогу перешёл, что она на тебя телегу за телегой катит?
Я честно развёл руками — знать не знаю.
— Ладно, выясним при перекрёстном допросе. А сейчас, пока я ставлю чайник, поведай мне, сокол ясный, зачем ты в Оборотный заявился? И почему, кстати, не ко мне, а сразу в церковь, в лавку и в кабак? Чует моё сердце, у тебя опять проблемы наверху…
— Угадала, — вежливо присаживаясь на табуреточку, признался я.
— Дозволишь ли всё по порядку поведать?
— Дозволю. Поведывай. Только со всеми подробностями, сокращённые версии уже как-то не цепляют.
Я собрался с мыслями, определил, с какого места начать, и, наверное, добрых полчаса всё ей рассказывал. То есть с той минуты, как я «поджарил» саму Смерть в ожидании научной конференции, и до таинственной плоской вещицы, украденной мною из дупла берёзы, под которой я якобы и «обесчестил» незабвенную бабку Фросю. Быть может, длинновато получилось, конечно, да ведь она сама просила со всеми подробностями, вот и пожалуйста…
Чайник вскипел и остыл.
Снова вскипел, но пить чай никому не хотелось. Я устал от загадок, Катя сидела, тупо покачиваясь на стуле, словно белка, которую жуликоватый заяц стукнул по башке её же мешком с орехами. Признаков того, что хотя бы она всё поняла, в её дивных очах не читалось.
— Да-а, накидал ты мне инфу по полной. Жёсткий диск заполнен, больше не грузи. Ну, что «тёмные силы нас злобно гнетут», это понятно.
Непонятно, зачем им это и кто у нас на данный момент «тёмные силы»?"
"— Трансвестит Жарковский да ведьма рыжая, — с ходу предположил я, но Хозяйка укоризненно скривила губки.
— Иловайский, за то, что ты новое слово выучил, — хвалю! Но трансвестит он или нет, это его личная головная боль, пусть тешится, не жалко, в конце концов, всё лечится феназепамом. Кстати, хорошо уже то, что ты его нашёл и он живой! Теперь о лысом дяденьке. Я его не знаю. Чего он от тебя хочет — тоже непонятно.
Зато мы оба понимаем, из какой он конторы.
— И что?
— Ну есть одно подозрение, но оно тебе не понравится…
— Говори, переживу.
— Ладно, сам напросился. — Катенька скрестила руки на пышной груди, уставясь мне в глаза. — Ты типа характерник. У тебя типа паранормальные или экстрасенсорные способности. Вот тебя и проверяют на чёрном экстриме, что можешь, а с чем не справляешься. Потом заберут в лабораторию для опытов и, если признают годным, типа завербуют.
