Острого, жгучего…
Рука прижалась к сердцу, а воздуха вдруг стало не хатать."
"Коробки, да. Это была моя особенная традиция. Каждый год накануне Рождества я по старой памяти делала несколько десятков елочных игрушек. Раскрашивала их, а после ходила по улице и дарила их попавшимся по дороге детям. Ловила их улыбки и чувствовала одновременно легкую грусть и светлую радость.
Ох, да что ж такое-то?..
В груди жгло все сильнее, в глазах потемнело и уже падая, губы сами прошептали: “Вот бы второй шанс…”
Так вот значит, какой он - второй шанс… Молодое, пусть и обессиленное болезнью и недоеданием, тело.
Новая жизнь. И новый мир.
И значит ли это, что там - на Земле - я умерла? Похоже, что да. Сердце. Инфаркт. Конец.
Я шумно выдохнула, как перед прыжкой в ледяную прорубь, а после решительно… ну, не вскочила, но все же встала, сумев не рухнуть обратно.
Дров и еды мне, конечно же, так и не принесли.
Что ж, если гора не идет к Магомету, к горе идет Ольга Семеновна. И, клянусь, я разберу ее по камушкам, если не найду в этом доме колбасу и соленый огурец.
Глава 2
- И почему картошке можно выколупывать глазки, а людям, которые тебе не нравятся - нет?! - вполголоса возмущалась я, медленно спускаясь по лестнице на первый этаж, где по смутным воспоминаниям, оставшимся от Оливии Глассер, должна была быть кухня.
Спустя восемь дверей и одного напуганного дедушку, который, кажется, работал истопником, дворником и садовником три в одном, я, наконец, нашла королеву дома - кухню!
В такое время здесь никого не было.
Странно, какзалось бы уже давно утро, но здесь нет никого, кто бы ел или убирался.
- Ну и грязища! - возмутилась я, опираясь на дверной косяк, чтобы отдышаться.
Еще когда шла по коридору, я обратила внимание, что со стен клоками свисает паутина, а гобелены выглядят, как половые тряпки, но списала все на плохое освещение. Окон в коридорах не было, лишь под потолоком узкие маленькие бойницы, которые почти не пропускали свет пасмурного зимнего дня.
Но кухня была неплохо освещена: горела печь и несколько масляных лам.
И поэтому она выглядела намного-намного хуже. Жирные столы и поверхности, закопченная посуда, на полу свалявшаяся грязная солома. А еще специфический “аромат” дыма и прогорклого сала, на котором жарили раз сто.
Зато холодильника почему-то было два.
Выглядели они как обычные шкафы, но судя по тому что внутри было морозно, выполняли они именно функцию холодильника.
А вот наполнение оказалось разным.
