И тут же в воздух взметнулось пламя почти на полметра. Если бы я не успела отшатнуться, то осталась бы без бровей и ресниц. Но волосы на концах все равно завились от такой температуры.
- Жорик!!! - рявкнула я.
- Прос-стите, - сыто икнул элементаль. - Отрыжка. Уж очень у вас эти березовые полешки вкусные.
- На диету посажу! - пообещала я.
А после, не слушая бубнеж огненного духа, взяла первую трубочку, поднесла ее к пламени и начала медленно вращать, чтобы стекло равномерно прогрелось.
Оно размягчилось, стало податливым, как теплый воск.
Затем я взяла вторую трубочку, другого цвета, и повторила процесс. Когда обе трубочки стали достаточно мягкими, я аккуратно соединила их концы, прижав друг к другу. Стекло слилось, образовав тонкий, почти невидимый шов. Но нужно еще немного подержать над огнем, чтобы они не деформировались.
Кажется, получается…
А теперь берем инструмент и продавливаем узор, чтобы получить лепестки цветка.
- Ай! - на пальце остался ожог от слишком горячего металла.
Я выругалась сквозь зубы
- Сестра? - Мэт возник за моим плечом. - Помочь?
- Да… Пожалуй, помощь мне не помешает. Бери вон те длинные щипцы. Видишь, с тонкими закругленными концами. А теперь медленно тяни и вращай… Нет-нет! Не так быстро. Медленнее. Стоп. Видишь, стекло начало остывать. Снова нагреваем.
Я еще раз поместила заготовку над огненным чубчиком элементаля, который с явным интересом следил за моими манипуляциями, чтобы она немного размягчилась.
Как только стекло вновь стало податливым, мы продолжили медленно вытягивать спаянные трубочки, вращая и одновременно отдаляя концы друг от друга.
Стекло, послушное и пластичное, тянулось, становясь все тоньше и длиннее. Узоры на трубочках, изначально крупные и яркие, теперь превращались в тонкие, изящные линии, сплетаясь в сложный, почти гипнотический рисунок.
А я ощущала, как в груди расползается привычный восторг от хорошей работы.
- Хватит!
Теперь мне оставалось немного остудить, нарезать на небольшие плоские бусины и сделать отверстия.
Эх, жаль, что стеклодувная трубка еще не готова. Тогда бусины были бы не плоскими, а кругленькими, как малюсенькие новогодние шары.
- Какая красота! - прошептала Риз.
Служанка появилась в мастерской с охапкой дров. И теперь заглядывала мне под руку, вместе с Мэтью с восторгом наблюдая, как каждый срез открывает новый узор — спирали, полосы, звезды, словно в каждом кусочке стекла была заключена своя маленькая вселенная.
