- О… Необычная вещь. Спасибо.
Барон Дейнкур кивнул и отошел к семейству, которое стояло в сторонке. Долорес и кузены подходить не стали, состроив рожи кирпичом и демонстративно отвернувшись.
Мне было все равно, потому что я ждала кое-кого другого. И все равно пропустила момент, когда на пороге замер Алвар. На его парадном камзоле цвета ночного неба мерцали вышитые серебром созвездия.
Стрелка компаса указывала ровно туда, где в дверях стоял мужчина. Я улыбнулась и захлопнула резную крышечку.
Алвар поклонился, протягивая символическую ветку омелы:
- Ты выглядишь прекрасно… Графиня, позвольте вас украсть на первый танец?
- Только если обещаешь не наступать мне на шлейф, милорд.
Он пережил три войны со времен прапрабабушки, но твои сапоги...
- Эй! - со смехом возмутился он. - Мои сапоги умеют не только топтать платье.
Зазвучала музыка.
Его рука на моей талии была твердой и нежной одновременно. Мы закружились среди гостей, но мир сузился до его дыхания на моей шее, до ритма, что бился в его запястье.
Мой шлейф платья цвета замерзшей розы распустился по паркету, а хрустальные шары над головами ловили отблески свечей, осыпая нас дождем бликов.
- Ты дрожишь, - прошептал он, когда я ошиблась в шаге.
- Это ты ведешь слишком быстро!
- Врунишка.
Правда. Но я лишь прижалась щекой к его плечу. Мы молчали.
Я ощущала все как никогда остро.
Его ладонь, согревающая мою спину сквозь тонкий шелк.
Мои пальцы, вцепившиеся в его рукав, будто он - якорь в бушующем море.
Вздох, который вырвался у меня, когда он внезапно поднял меня в воздух на повороте, легко, как перышко.
Когда музыка смолкла, он не отпустил мою руку, а притянул ближе и вывел прочь из зала, ловко лавируя между гостей.
- Дракон решил похитить принцессу? - со смешком спросила я, выходя за ним на балкон.
- Самым наглым образом, - согласился он, снимая камзол, чтобы набросить мне на плечи.
За спиной грохотал бал - смех, звон бокалов. А здесь, на улице, висел только лунный свет да иней на перилах.
Я достала из складок платья то, над чем трудилась несколько дней. - Это тебе... Мой подарок.
В моих ладонях лежал хрустальный дракончик. Крылья были тоньше крыльев стрекозы, а внутри, в сердцевине, горели золотые прожилки.
Техника миллефиори была одной из самых сложных. Это техника венецианских мастеров, когда золотые прожилки вплавляются слоями один за другим.
- Олли... - он замер, поворачивая фигурку.
