Потом подумал, махнул рукой:
– Не все ж добро переводить… – сделал приличный глоток. – Будешь?
– Да ну, в подъезде, без закуси…
– Эстет ты у нас, я сразу просек… Ладно, пошли.
Он поднялся на третий этаж и решительно позвонил в дверь. Довольно быстро зашлепали шаги, изнутри спросили:
– Кто?
– Участковый, – моментально рявкнул Кацуба. – Ваша «Тойота», гражданин Нефедов, в неположенном месте торчит?
Щелкнул замок, дверь стала медленно приоткрываться. Кацуба вмиг двинул по ней плечом, отшвырнув хозяина в глубь прихожей, рванул следом, как бульдозер.
Мазур вошел за ним, старательно притворил дверь и защелкнул замок.
Хозяин, кое-как обмотанный большим махровым полотенцем, удержался на ногах и сейчас хватал с полочки под зеркалом черный револьвер. Кацуба преспокойно дал ему время не только схватить, но и почти поднять руку – потом выбил пушку, небрежно даже, словно отгонял муху или работал с манекеном в тренировочном зале. Подхватил на лету, нажал кнопку, выщелкнул барабан:
– Ты смотри, резинкой хотел в нас пальнуть, сучонок… – Вмиг ухватив хозяина за ушибленную руку, развернул и головой вперед швырнул в комнату Полотенце слетело, и хозяин приземлился на полу совершенно голым.
Кацуба вразвалочку вошел следом, громко комментируя: – Значит, мы тут имеем МЕ-38-компакт с безоговорочно запрещенными резиновыми пульками… Если в лоб, будет больно, если я тебе сейчас шмальну по яйцам, выйдет и вовсе похабно…"
"Квартирка оказалась однокомнатная. На широкой тахте обнаружилось довольно юное создание противоположного пола, с испугу укрывшееся простыней до носа.
Хозяин лежал в углу в нелепой позе – совсем еще сопляк с гладенькой глуповатой физиономией. Безжалостно хрустя подошвами по разбросанным кассетам, Кацуба прошел на середину, пинком поддел черный шнур и вырвал его из розетки. Стоявший на полу магнитофон замолчал.
– Ногой по чавке хочешь? – поинтересовался майор у лежавшего.
Тот молчал, но по его лицу читалось, что предложение не вызвало у него ни малейшего энтузиазма.
– Ну тогда вставай, выкидыш, – сказал Кацуба.
– Трусы натяни, что ли, вон валяются, – а то как бы у меня педерастические склонности не заиграли… Встать! – рявкнул он так, что девица спряталась под простыню с головой. Повернулся к Мазуру – Вова, залетай, сейчас разборочку учиним по всем правилам, с кровищей на стенах и яйцами на люстре… – вытащил бутылку и глотнул из горлышка.
Хозяин, опасливо косясь на них и обходя стороной, натянул трусы, потянулся было к рубашке.
