Вот вы мне скажите: следует теперь отцу брать автомат и мочить всех, кто щеголяет в морской форме, не разбирая погон и анкет? Между прочим, быль, я ради вас страшных историй не стану выдумывать…
– Да все я понимаю, – сказал Мазур угрюмо.
– Вот и прекрасно. Беспредельщиков на этом свете полно, будь мы в состоянии их гасить еще на взлете, жизнь настала бы просто прекрасная, но нет пока что такой возможности… – Он досадливо вздохнул. – Объяснял я майору: ни за что бы не допустил столь шизофренических забав на вверенной, как принято говорить, территории.
Но вы, как люди военные, должны понимать: бывают ситуации, когда старший по званию построит себе дачку на территории твоего родного объекта, велит тебе ни во что не вмешиваться, и останется тебе одно – смотреть, стиснув зубы, как они там блюют с крыльца и кувыркаются с голыми профурсетками посреди двора… Не та у тебя астрономия на погонах, чтобы благородно протестовать.
– А что, замаячили… астрономы? – спросил Кацуба.
Лицо у него стало напряженно-хищным, даже подался вперед. Таким его легко было представить где-нибудь южнее Панамского канала – скользящим с автоматом наперевес меж экзотических разлапистых деревьев так, что ни один листок не шелохнется, ни одна окрестная обезьяна не встревожится и не заблажит… Мазур попытался угадать, где конкретно мог творить смертоубойные художества Кацуба, но ничего не придумал, конечно, поди угадай…"
"Фрол вынул крохотную гибкую дискетку, осторожно держа за углы двумя пальцами, сунул в конвертик и передал Кацубе:
– Чем богаты… Всецело полагаюсь на вашу деликатность, майор.
В случае чего, могу вас заверить, не мне одному придется путешествовать под Шопена, так что вы уж поосторожней…
Кацуба спрятал дискетку так бережно, словно это был приказ о его производстве в первый генеральский чин, на миг расслабился с нескрываемой радостью, но тут же спросил:
– А как насчет мальчика?
– Ну, это-то не в пример проще… – Фрол черкнул в блокноте пару строк, выдрал листок и отдал майору.
– Все координаты. Но я вас честно предупреждаю: держитесь осторожнее. Этот мальчик, что вдруг подался в бульварную журналистику, еще месяц назад перепродавал таким же соплякам сгущенку и презервативы. И совершенно неожиданно раздобыл вдруг энное количество «лимонов» на выпуск красивой цветной газетки. Словно в старых брюках нашел.