– Ну, это даже мне ясно, – сказал Мазур, глядя в боковое зеркальце. – Во-он, от обочины синий «Опелек» за нами вывернул…
– Наблюдательный ты, Степаныч, – с кривой ухмылкой откликнулся Кацуба. – Хороший был «Опелек», новенький, блестящий такой… Ну, ты пристегнулся?
Он привычно перебросил рычаг, машина рванулась вперед. В зеркальце Мазур видел, что и «Опель» с двумя пассажирами прибавил газу, держась метрах в тридцати. Справа был пустырь с широкой полоской чахлого газона, полузадушенного выхлопными газами, слева тянулись трехэтажные кирпичные домики сталинской постройки, закопченные по самые крыши.
Кацуба вдруг дал длинный сигнал, еще прибавил. Почти сразу же сзади раздался жуткий грохот, лязг, Кацуба понесся еще быстрее. Мазур оглянулся – сзади, полностью перегородив неширокую дорогу, стоял «ЗИЛ-130», обшарпанный самосвал, в который, надо полагать, «Опель» весьма неосмотрительно и врезался.
– Вот так, – сказал Кацуба, круто сворачивая на проспект Авиаторов. – А то обнаглели, скоро под окнами шататься будут…
– Кто это? – спросил Мазур без особой надежды получить ответ.
– Я так понимаю, хвосты, – усмехнулся Кацуба. – Которые следует тяпками рубить…
Глава пятая
Журналистка по-шантарски"
"Кацуба первым вошел в обширный цех с высокими оконными переплетами. Шаги звучали гулко, стояла тишина, повсюду лежали кучи желтых опилок, приятно пахло свежеразрезанным деревом и далеко не так приятно – чем-то вроде ацетона или мебельного лака. Насколько Мазур разглядел по дороге, вокруг и в самом деле бурлила вполне благопристойная, законопослушная работа – из ворот выезжали грузовики с мебелью, погрузчики таскали пакеты досок, отовсюду доносился визг пил, лязганье каких-то станков, без излишней суеты колготились работяги.
Похоже, крыша была самая настоящая, старательно производившая мебелишку.
Пройдя зал насквозь, они вышли в небольшой внутренний дворик. Кацуба уверенно свернул к серому бетонному строеньицу, но вместо того чтобы взяться за ручку, полез большим пальцем куда-то за боковой косяк.
Слышно было, как внутри тренькнул звонок. Краем глаза Мазур заметил, что в дверях цеха появился рослый крепыш, одеждой неотличимый от пролетариата, привалился плечом к железной створке двери, замер со скучающим видом.
Дверь приоткрылась, еще один верзила, по виду – близнец скучающего пролетария, секунду смотрел на них, потом немного оттаял лицом, кивнул Кацубе и распахнул дверь пошире. Они вошли.
