Логика была проста, как растолковал в Шантарске Кацуба: чем дороже и импортнее грузовик, тем солиднее фирма, чем солиднее фирма, тем больше уверенности, что у ее владельцев все схвачено, аккуратно внесены все писаные и неписаные налоги, и мелкие дорожные вымогатели, кем бы они ни были, приставать поостерегутся.
Долго не попадалось ничего подходящего – то в кабине сидят двое или трое, то машина старенькая, то идут колонной. Не партизан, в конце концов, чтобы нападать на автоколонны…
Хорошо еще, что милиции поблизости так и не появилось.
Место было уединенное – квартал блочных девятиэтажек у крохотного, почти круглого озерца, а дальше город, собственно, и кончался. Только слева последним его рубежом виднелась небольшая нефтебаза. Правда, насколько он знал, километрах в трех впереди располагался бетонный домик поста ГАИ – последний привет моторизованному страннику. Он-то Мазура и смущал донельзя – самое удобное место для перехвата, единственная дорога и голые поля вокруг, бездорожье, по которому далеко не уедешь… Оставалось лишь полагаться на случай, на то, что его машину не остановят, – а это-то и было слишком рискованно после всего того, что он натворил в городке…
Ага.
Слева на автостраду выворачивал громадный, новенький «Вольво» – белая кабина, затейливый обтекатель над ней, бесконечный параллелепипед фургона. По белому борту – крупные телефонные номера, черные и синие, затейливая эмблема и огромная надпись: АО КВЕСТ. В кабине – только шофер. Даже если кто-то и лежит на узенькой лежанке за его спиной, опомниться не успеет…
С сомнением покосился на спутницу.
– Все у меня получится, – твердо сказала Джен.
Мазур плавно отпустил одну педаль и слегка придавил другую. «Жигуль» прыгнул вперед, надежно перегородив дорогу Мастодонт успеет затормозить, но вот объехать не сможет, не вывернуть ему…
Все произошло, как было рассчитано – грузовик замер с утробным свистом гидравлической системы, и тут же Мазур выскочил, махнув над головой красным удостоверением, кинулся к кабине.
Вскочил на высокую подножку, маяча корочками у бокового стекла, балансируя, встал так, чтобы водитель при всем желании не смог его сбросить, распахнув дверцу.
Стекло медленно опустилось, на Мазура уставилась равнодушная физиономия. «Почти ровесники, – прикинул он. – Тем лучше – не молод уже, понапрасну дергаться не станет…»
– Какие дела?
– Милиция, – сказал Мазур, напряженно сторожа каждое его движение.
