– Чего? Чтобы ты мне был сынком, я тебя должна была классе в третьем родить, не иначе… Хамит еще…
– Нет, серьезно, не припомнишь?
– Был какой-то, – сказала тетка. – На трубе все играет, на такой гнутой. А вид до чего простецкий – словно бы тебе Ваня Шумков из локомотивного. Наш хоть и закладывает, а все же поавантажнее… Кто не закладывает-то?
– И про Дреймена слышала?
– Это кто такой?
– И не услышишь, – сказал Мазур. – Это я тебе гарантирую…
Насвистывая, легонько помахивая сумкой, вышел на вольный воздух, по замусоренному пустырю направился к дальней стоянке, где в мертвенно-синем свете единственного фонаря выстроилось с полдюжины машин.
Возле белой «семерки», где за рулем осталась Джен, стояли трое, доносились громкие реплики.
Пистолет Мазур оставил ей, чтобы прикрывала при нужде. И сейчас, не раздумывая, присел на корточки в темноте, расстегнул сумку, вставил магазин. Не загоняя патрона в ствол, положил автомат магазином вверх. Пошел быстрее.
Слышал уже, как в стекло машины барабанят все громче.
– Нуты, открывай!
– Какие проблемы? – спросил Мазур издали, приглядываясь.
То ли слегка поддавши, то ли приглядываются – запашок ни о чем еще не говорит, долго ли побрызгать на куртку? Трое, крепкие, хорошо одетые, никак не вокзальные бичи…
– А ты кто? – один резко развернулся к нему, остальные стояли на прежнем месте. – Она что у тебя, немая? Язык проглотила?
– Го-ордая, – протянул второй.
– Нет, какие дела? – спросил Мазур.
– Ты за место платил, сука?
– За стоянку, что ли? Не заметил я здесь никаких сборщиков денежек…
– Дуру не гони. Здесь, дядя, стоят извозчики, и каждый за место платит живыми денежками. А ты на халяву хотел пристроиться?
– Ладно, мужики, – примирительно сказал Мазур. – Никого я везти не собираюсь, я здесь вообще человек случайный, видели номера? Заехал вещички забрать, понятия не имел, что тут у вас извозчики – и кони топают на рыночной на площади…
Один – если не притворялся, самый поддавший из троицы – все еще колотил в стекло и надсаживался:
– Нет, ты личико-то покажи, Гюльчетай!
От стоявшего в стороне темного большого БМВ – не самой последней модели, но все же довольно новенького – к ним решительно направились еще один верзила в штатском и милиционер при белых ремнях.
– Ладно, – сказал Мазур. – Разойдемся, мужики, мне еще ехать и ехать…
Стал обходить машину со стороны капота.
