– Я не говорю, что непременно следовало пускать в ход винтовку с оптическим прицелом, чтобы остановить этого типа… Но девочку-то могли подсунуть? И щелкнуть в инфракрасных лучах? Или выдумать еще что-нибудь коварное? Я о ФБР был лучшего мнения – а вы что-то напоминаете то ли институт благородных девиц, то ли помешанных на чести рыцарей без страха и упрека…
Джен повернулась к нему и, глядя с непонятным выражением, усмехнулась:
– А если у человека прекрасно подобранная группа охраны, на дальних подступах отсекающая все разработки по компрометации?
– Ах, во-от как… – сказал Мазур удовлетворенно.
– Ну, извини. Я о вас хуже думал. Слушай, меня всю жизнь немножечко дразнила историческая загадка: был ваш Гувер педиком или нет?
– Иди ты!
– Ладно, не обижайся. Извращения всякие бывают: Андропов стихи писал да вдобавок, если верить нашему доктору Лымарю, иногда использовал кое-какие магические приемчики…
– Что, серьезно?
– Вернешься, поговоришь с доктором. У него на этот счет есть целая теория.
Со ссылками на старинную магическую практику. Видишь ли…
Замер, перебросил автомат под руку.
Метрах в сорока от них стоял высоченный зверь, палевый, с черной спиной, вывалив широкий розовый язык и насторожив уши, вглядывался в путников, прямо-таки подрагивая всем телом в охотничьем азарте. «Опять?» – пронеслось в голове у Мазура. То ли волк, то ли собака, пойми его…
Потом зверюга повернула голову, Мазур увидел у нее на шее черный широкий ошейник с жуткими стальными шипами, способный разодрать пасть и медведю, так что любо-дорого будет посмотреть.
Все-таки овчарка – великан-восточноевропеец, из той породы, что захирела и почти исчезла после того, как подсократили северные лагеря… Мазур опустил язычок предохранителя напротив латинской буквы «Е» – одиночный огонь – и молча ждал.
Пес в неуловимый миг переменился, пропала злая напряженность, шерсть на загривке улеглась. Он широко махнул хвостом, гавкнул, взрыв передними лапами мох – и помчался дальше, обогнув стоявших.
Слышно было, как он азартно лает, проламываясь сквозь кустарник.
– Фу ты, – вздохнула Джен. – Я думала, волк…
– Тут похуже, – сказал Мазур, нахмурившись. – Помолчи-ка…
Стал прислушиваться – далеко впереди похрустывал валежник, раздавался едва слышный лай.
– Ну-ка, в сторону! – распорядился Мазур, круто забирая вправо.
– Поняла, кажется, – сказала Джен, поспешая следом. – Камуфляж?
– Ага, – ответил Мазур. – Те, кто одет в камуфляж, для него – свои.
