Он выругался вслух. Хотелось надавать себе оплеух за то, что вообще осмелился об этом думать и даже взвешивать все «за» и «против». Все от усталости. Но, мать вашу, что же должно было случиться в стране, чтобы верные офицеры Империи допускали для себя такой вариант даже в мыслях!..
– Он действительно офицер? – спросила Джен, успевшая к тому времени выслушать в кратком изложении отчет о происшедшем.
– Не сомневаюсь, – сказал Мазур. – Мы друг друга нюхом чуем, как собаки…
Показалось, она непременно отпустит какое-нибудь язвительное замечание о русских нравах.
Мазур приготовился ответить откровенным хамством. Однако Джен, помолчав, вдруг сказала:
– Надо же, как похоже…
– На что? – На то, что у нас в южных штатах случается с мексиканскими нелегалами, – задумчиво призналась она. – «Мокрые спины», слышал?
– Ага.
– Косяками идут через границу и попадают в лапы к предприимчивым ребятам. Конечно, до такого размаха – колючая проволока, частные тюрьмы – у нас никогда не допустят, но и общего больше, чем поначалу кажется…
– Ты детективы читаешь? – спросил Мазур.
– Изредка.
– Ле Карре?
– Только «Лудильщик, портной, солдат, шпион».
– Жаль, – сказал Мазур. – У него есть романчик с великолепным, я считаю, названием. «Зеркальная война». Если попадется, пробеги на досуге. Нет ни хороших парней, ни плохих. Есть отражение в зеркале. И не надо мне опять твердить про американские свободы и перечислять поправки к конституции, очень тебя прошу…
Она вздохнула, кивнула едва заметно.
Хороший признак – с недельку назад обязательно бы устроила дискуссию на предмет безусловного превосходства американских свобод. Бледно улыбнулась:
– Чего доброго, ты меня скоро коммунисткой сделаешь…
– Ерунда, – сказал Мазур. – Чтобы тебя сделать коммунисткой, надо самому быть коммунистом, а я себя ни в чем таком не замечал… Просто ты у меня в конце концов накрепко усвоишь парочку простых житейских истин. Жизнь – это выбор наименьшего из зол. И не более того.
Вот и вся премудрость, что бы там ни твердили философы с обеих сторон, отрабатывающие жирные гонорары.
– А как это согласуется с христианским взглядом на мир?
– Не знаю, честное слово, – сказал Мазур. – Наверное, плоховато согласуется. Вовсе даже не согласуется. Но я, с прискорбием должен признать, никудышный христианин. А ты?
– Аналогично, – пожала она плечами. – Отец меня водил к методистам, но мать вообще ни в какую церковь не ходила.
