Не колеблясь, вмазал носком туфли в то место, где пролегает сонная артерия. Иногда от такого удара умирают на месте. Иногда – нет. Кому как повезет, ваши проблемы, господа…
Кинулся вперед, двумя ударами надежно отключил пытавшегося встать капитана. Упал на задницу, извернувшись, поджав ноги, пропустил их меж скованными руками, миг – и руки были теперь скованы впереди, а это все ж малость полегче…"
"Михась, уже без наручников, сиротливо болтавшихся на трубе, добил коленом своего кадра. Вопросительно глянул.
После двух жестов Мазура выхватил у одного из бесчувственных пистолет из кармана, на цыпочках кинулся к двери и застыл возле нее. Сам Мазур торопливо охлопал карманы капитанского бушлата, из левого извлек свой собственный «Макар», передернул затвор. Какое-то время оба напряженно прислушивались.
Никто не ворвался – пожалуй, солидная дверь и в самом деле заглушила все звуки… Теперь только Мазур, не спеша, высвободил из наручников запястья. Жить вновь стало легко и почти что весело.
Он сделал два шага, отодвинул стол и поднял за воротник белобрысую. Покачал вправо-влево ее голову – нет, шея не перебита, кровь не сочится ни из носа, ни изо рта – ощупал пальцами основание черепа. Точно, нигде ничего не сломано, будет жить, хотя затылком в стену вмазалась качественно…
В темпе выдвинул ящик стола, перевернул. Улов хилый – на стол упала пачка сигарет, авторучка, пара чистых листов бумаги, женские часы на браслетке. Молниеносно обыскал всех четверых, бесцеремонно выворачивая карманы.
Кроме капитанского удостоверения и водительских прав, обнаружившихся у одного из жлобов, – никаких документов. Вещи неинтересные – обычные мелочи, вроде зажигалок и перочинных ножичков. Зато пушки у всех – два ПСМ, два «Макара». Пошли бы милиционеры на операцию без служебных корочек? Черт их знает, однако что-то сомнительно – операцию крутили серьезную…
Белокурая стала проявлять признаки жизни. Заглянув ей в глаза, Мазур обнаружил, что взгляд становится все более осмысленным, – и тут же вновь отправил в беспамятство, на сей раз, можно бы выразиться, деликатно.
Решение следовало принимать немедленно. Конечно, то, что за столом сидела именно она, ничего еще не доказывало. Трюк, старый как мир: на почетном месте, в красном углу сидит пешка, а подлинный босс скромно хоронится среди прочих пешек. И все же… Даму, в конце концов, тащить легче, это не главное соображение, но и оно свою роль играет.