Лизавета удивилась, что с ними не отправился Сокол, но Аттилия сообщила, что ему строго запрещено покидать пределы обители, и никто не знает, почему так.
Орденская лодка довезла их всех до берега, это заняло с час. На пристани ждала повозка — открытая телега с лавками по бокам. Орденские братья туда живо залезли, Лизавете с Аттилией помогли — то есть, просто подняли и велели цепляться за край и лезть. Делать это в длинном платье было особенно удобно. Но ничего, справились. И в той телеге потом ещё ехали с полчаса до кучки зданий за деревянным забором — небольшой храм, возле него небольшой дом, и тут же конюшни, свинарни и грядки.
Именно отсюда поступали овощи и мясо на стол Лиса и прочих орденских шишек.
Лизавете показали коня, который должен будет её везти — был он рыжей масти, высок, могуч, устойчив и звался Огоньком. Помня прочие свои визиты в конюшню, она заранее запаслась морковкой — и оказалась права. Конь принял подношение и позволил потрепать себя по загривку.
При помощи служек и заборчика ей удалось забраться в седло и даже сделать шагом небольшой круг по загону.
Служки смотрели, а брат Василио, везде ходивший за Лисом, одобрительно кивал — мол, ничего, выйдет толк. А Лизавета в душе возблагодарила всех богов за идею сшить мужской костюм — в платье было отменно неудобно. Пусть Крыска корячится, как девочка, а они с Аттилией поедут, как люди."
"И каждый день Лизавета старалась на час-два заглянуть в библиотеку. Сначала брат Коррадо, библиотекарь, изумлённо на неё вытаращился — чего, мол, надо.
Она сделала морду тяпкой и сообщила, что господин Астальдо велел ей знакомиться с картами и землеописанием. Перед паломничеством. Библиотекарь усомнился и послал к Астальдо случившегося под рукой мальчишку в орденском балахоне. Тот быстро сбегал и принёс записку, прочитав которую, брат Коррадо нахмурился и пригласил Лизавету располагаться и читать каталог.
Каталог был устроен по принципу музейной книги поступлений — единица записи содержала дату, название книги, автора — если он был известен, краткое содержание в паре предложений и имя того, кто сделал запись.
Никаких других каталогов не водилось — тематических там или по авторам. Лизавета тогда просто спросила у библиотекаря, что ей почитать об истории Великого Герцогства Фаро и прилегающих земель, была погребена под кучей книг и понемногу с ними знакомилась. Приносить еду и питьё в скрипторий было строжайше запрещено, равно как и выносить книги наружу.
