Однажды Фалько разбудила такая зараза — долбила клювом так, что он проснулся ни свет, ни заря, а открывши глаза, увидел, как эта гадина выкопала из-под мешка миску с оставшейся от ужина кашей с мясом, поставила её боком, чтоб жрать сподручней было, и клевала себе. И почти всё уже сожрала. Он, конечно, недолго думал и прямо с ходу её молнией поджарил, жаль, мясо у твари почти несъедобное — рыбой воняет, и чтобы его съесть, нужно долго морочиться. Вот таким заглотником он себе Амброджо и представлял.
Ладно Астальдо, он мог начитаться какой-нибудь забористой дряни и уверовать.
Но то, что уверовал Амброджо, на правду не походило никак. И Фалько не мог сообразить, где подвох.
А самым большим подвохом выглядела в конец непонятная женщина, которую предстояло охранять комплектом к Астальдо. То есть, Астальдо сказал ему именно об этой женщине. Фалько не поверил и подумал — видимо, охрана нужна самому Астальдо, а какая-то женщина для отвода глаз. А потом он её увидел. И ничего не понял.
Смотришь — женщина как женщина.
Имя обычное — Элизабетта, у него кузину так звали. Выглядит, будто была любимой женой кого-то богатого и влиятельного, больно уж гладкая да ухоженная. Карты, значит, разбирает, книги читает. Но где тот муж, или покровитель? Глупо думать, что просто так взял и отпустил, угодить фантазиям Астальдо. Неужели прирезали по тихой грусти? Она ж беспомощная совсем, двор перейти по темноте не может, с ног валится. А держится — наглее королевы Полуночных островов, смотрит прямо, взгляда не отводит, изучает, разглядывает.
Да её такую на улицу-то выпускать нельзя, не то, что в какое-то путешествие, это ж одна большая ходячая беда!
Ещё и больная, если тощая Агнесса её так залечила, что той небо с овчинку показалось. Но мягкая невероятно, когда держалась за руку да сидела рядом — так и хотелось обхватить её со всех сторон и удостовериться, так сказать. Кости где-то глубоко в теле, а движется пластично, как танцовщица, даже когда наступает на собственное платье и падает в траву.
Может быть, у Астальдо на неё виды? Несмотря на тощую Агнессу? Надо будет поддеть его вечерком на эту тему.
Вдруг расколется? Маловероятно, но любопытно.
…Колокол на башне пробил девять. И тут же появились мальчишки — подтянутые, серьёзные. Утром он их уже разок погонял, время продолжать.
Фалько отбросил травинку и поднялся с земли — начинать тренировку.
1.17. Лизавета и капля крови
Лизавета стукнулась в уже знакомую дверь кабинета рыжего Лиса, и ей тут же открыли.
