Тело разбила слабость, голова снова закружилась, нестерпимо хотелось пить. И спать. И на воздух. Было похоже на упавшее давление, наверное, нужно выпить кофе.
Аттилия скатилась по лестнице со второго этажа.
— Ой, госпожа Элизабетта, да на вас лица нет!
— Наверное, пройдёт. Ты можешь принести мне воды? И немного кофе? Черного и сладкого? А я пока выйду на улицу.
— Ой, могу, конечно, но давайте, я вам помогу.
Аттилия взяла её под руку и вывела во двор. Ближайшая лавочка оказалась в спасительной тени, и Лизавета рухнула на неё.
Девочка заверила, что она мигом, и убежала.
Во дворе происходило занятное: господин Сокол, её дражайший телохранитель, гонял пятерых парней. Они нападали на него, он легко расшвыривал их по кустам олеандров. Лизавета так увлеклась, что даже немного забыла о слабости и головокружении.
Впрочем, господин Сокол собрал учеников вокруг себя, что-то им сказал, и они радостно убежали ещё в одну дверь. А сам он подобрал с края колодца плащ и подошёл к ней.
— Госпожа Элизабетта, с вами всё в порядке?
— Не слишком, но я надеюсь, что это ненадолго.
— Что случилось? Чем вы были заняты с утра?
— Лечебными процедурами.
— Кто вас лечит? Астальдо? Террано?
— Госпожа Крыска, — она сказала быстрее, чем подумала. — Простите, госпожа Агнесса.
Он усмехнулся.
— Похожа, похожа. И что она с вами делала? — а сам сел рядом и взял её правую руку, принялся нажимать на подушечки пальцев.
— Не знаю. Я спала.
Дверь хлопнула, оттуда вынесло Аттилию.
— Госпожа Элизабетта, вот! Ой, здравствуйте, господин Фалько, — девочка улыбнулась и благовоспитанно опустила взгляд.
В руках у неё был поднос, там стоял большой стакан воды, две чашечки кофе, сахарница и пара пирожных на тарелочке.
— Благодарю, — Лизавета взяла свободной рукой стакан и мгновенно выпила воду.
Сокол отпустил её вторую руку. Кажется, от его манипуляций был толк — головокружение прошло.
— Господин Фалько, вы ведь тоже любите арро? Возьмите, пожалуйста, — Аттилия кивнула на чашечку.
— Спасибо, дитя, — тот только кивнул.
"
"Лизавета же взяла чашку, нюхала, потом размешала сахар — он здесь более крупный, чем дома, и коричневый. Пила маленькими глоточками, не глядя, что там вокруг. Потом взяла пирожное и сьела.
— Вы не знаете, сколько сейчас времени? — до Лизаветы дошло, что в полдень ей снова надо где-то быть.
— Почти полдень, — Фалько поставил на поднос пустую чашку и улыбнулся девочке.
— Ой, мне нужно идти, — Лизавета встала, опираясь на лавку.
