— Господин Астальдо, я рада вас видеть и рада, что вы смогли преодолеть путь из Обители сюда, — чужеземка, да какая!
Простое платье выгодно оттеняло нежную, словно сияющую кожу, глаза сверкали, волосы были заплетены хитрым образом. Нисколько не похожа на ту замученную женщину, которая шла с ними по подземельям и непотребно ругалась всякий раз, как запиналась об камень или просто на ровном месте. Кто-то расстарался, чтобы из не понять чего сделать красавицу, достойную первого человека в Фаро. Да впрочем… Женщина, которая собрала Великий Скипетр, может выглядеть, как угодно.
— Благодарю вас, госпожа Элизабетта, — кивнул Астальдо. — И я слышал, что вы приложили руку к моему восстановлению.
— Ой, ерунда, это вообще не пойми как получилось.
— Если вы маг, госпожа Элизабетта, у вас не должно получаться «не пойми как», — назидательно произнёс Астальдо. — Вы вообще собираетесь учиться использованию своего дара?
— Непременно, господин Астальдо, — кивнула она. — Что-то мне уже объяснил господин Вителлио, а что-то — господин Карло.
И я обязательно продолжу.
— Это похвально, — кивнул он. — И спасибо вам. Просто спасибо, за всё.
Она улыбнулась — радостно и светло. И стала ещё красивее. Нет, Фалько можно понять.
В этот момент двери распахнулись и вошли те, кого, видимо, недоставало. Морской Сокол собственной персоной и с ним — Габриэле Перуччи, его с самой юности друг-приятель, и… Раньеро. А этого-то зачем притащили? И что, он думает, все эти люди должны слышать и видеть то, о чём сейчас пойдёт речь? Астальдо пристально глянул на приятеля, Фалько подошёл.
— Приветствую и рад видеть тебя здесь. Я подумал, что здесь, на практически ничьей территории, этот разговор провести правильнее и проще.
— Почему же на ничьей? На твоей, — усмехнулся Астальдо.
— Пока ещё нет, — усмехнулся Фалько в ответ. — Я просто занял это здание… скажем, по старой памяти и по праву сильного. Отсюда было достаточно удобно командовать рейдами в городе.
— Понимаю, — кивнул Астальдо. — Мы ещё кого-то ждём?
— Нет, начинаем.
Фалько пригласил всех сесть, сам пододвинул стул для чужеземки, а мальчишки усадили куда-то Аттилию.
— Друзья, — начал Фалько, — мы с госпожой Элизабеттой решили, что история, которая сейчас здесь будет рассказана, должна быть известна вам всем. Точнее, она это предложила, а я согласился. История эта абсолютно невероятна, и если бы я сам в ней не участвовал, то отмахнулся бы от рассказа на первых же словах. Однако, жизнь сложнее всего, что человек может придумать.
