Лизавета едет в город
Аттилия провела Лизавету через коридор первого этажа и внутренний двор — тот самый, с колодцем — и ещё через одно помещение вывела на улицу. Лизавета подняла голову — и ахнула. Маленький дворик примыкал к огромной храмине. Она была сложена из красного кирпича, и стены возносились в небо этажей на пять. То есть не здешних, а родных Лизаветиных домашних этажей. Аттилия подтвердила, что это храм Сияния, и в нём проводят службы. Да, посмотреть внутри можно, там очень красиво. И вообще, это самый красивый храм в городе, если не считать главного, в котором служат для господина Великого герцога и его семьи.
А с другой стороны дворика оказалась… река. Ой, не река. Канал. Лизавета стояла, смотрела и понимала, что уже видела такие обрывающиеся в воду дома — в другой жизни. Когда два года назад они ездили в итальянской отпуск, то конечно же, не могли не побывать в Венеции.
Аттилия утверждала, что название «Венеция» ей не знакомо совершенно. Что ж, пусть так.
Но по её знаку к ним приблизилась узкая чёрная лодка, не гондола, нет, но очень похожая.
И лодочник подал руку, помогая спуститься в неё, сначала Лизавете, а потом и Аттилии. Оттолкнулся от берега, и направился куда-то по каналу.
Чем дальше они плыли, тем больше Лизавете казалось, что она снова в Венеции. Только нет привычных рекламных и прочих баннеров, и вывесок, и магазинчиков. То есть нет, магазинчики и вывески как раз были. Надписи на том же языке, какой она встретила в книге, и она просила Аттилию рассказывать про всё, мимо чего они проплывали.
Та только рада была — как же, она знает что-то, чего не знает важная гостья Ордена! Во всяком случае, Лизавета истолковала радость девочки именно так.
Аттилия рассказала про лавку с заморскими пряностями, про продавцов стеклянных бус и про рыбный рынок, куда её отец и братья привозили свежевыловленных кальмаров и осьминогов. Про недавнюю моду — как один господин, державший булочную и лавку со сладкой выпечкой, придумал варить напиток из заморских зёрен и подавать прямо здесь, на набережной, за маленькими столиками, и среди знатнейших дам герцогства теперь считается хорошим тоном хотя бы раз в декаду заглянуть за чашечкой арро и за пирожным.
А она всё это знает потому, что тот господин — дальний родственник её матери и всегда готов угостить её сладким во славу Ордена.
Между делом она ещё сообщила, что по повелению господина Астальдо за Лизавету везде платит Орден. Это очень удобно, фактически — неограниченный кредит.
