Дадите мне пару минут? Или зайдите ко мне, я попробую занять вас чем-нибудь, и вы не убежите и не потеряетесь?
— Хорошо, — кивнула она. — Зайду.
— Вот и отлично, — он широко распахнул тяжёлую деревянную дверь.
В его комнате было, как и у неё — кровать, мягкая (она украдкой потрогала), сундук, пара кресел. Только окно расположено не так, у неё самая последняя комната в конце коридора, а у него — между комнатами братьев Ордена и Тилечки.
Сокол сбросил на спинку кресла плащ, положил туда же перчатки. Глянул в стоящий на столе кувшин, даже перевернул его.
Ни капли не вылилось.
— Вам нужна вода? У меня осталась, я могу принести.
— В самом деле? Буду вам весьма благодарен.
Лизавета сходила к себе и принесла кувшин, он был велик, и воды там оставалось ещё больше половины.
— Вам для питья? Или на руки полить?
— Полить на руки, — кивнул он с улыбкой.
Вымыл руки, лицо, и вытерся полотенцем. Поймал её пальцы и поцеловал.
— Вы очень добры, госпожа моя.
Она только что не фыркнула.
— Вы со мной столько возитесь, сколько не возился, наверное, никто с самого детства.
Отчего бы мне не сделать что-нибудь для вас? Я могу не так много, только какие-то совсем простые вещи, но если вдруг — говорите, мне будет приятно.
— А мне уже приятно, — тепло улыбнулся он. — Ладно, пойдёмте к нашему рыжему дракону, когда я его видел, он вполне был готов пыхать огнём.
Лис и вправду уже был близок к кипению. Увидел их обоих на пороге своей комнаты, облегчённо вздохнул.
— Наконец-то, явились.
Располагайтесь."
"Его комната находилась с другой стороны коридора и была украшена сильнее прочих. Стены сверху были отделаны расписным бордюром — орнамент из тонких линий, декоративных фигур и почему-то — птичек. А от бордюра и до пола шла некая сюжетная роспись — странно одетые люди что-то делали. В саду, на берегу моря, в красивой зале. Ладно, это потом.
Сокол кивнул Лизавете на деревянное кресло, и после неё сам уселся в такое же. Лис разместился с другой стороны стола. Достал уже знакомую всем карту, расстелил на столе, придавил с одной стороны мешочком с чем-то, с другой — красивым кинжалом в кожаных ножнах.
Лизавета тихонько вздохнула — ей уже до жути надоела процедура взятия анализов, вот просто бесила и выводила из себя. Жаль, в таких креслах у Сокола не будет повода её обнять. Она наморщила нос и протянула ему руку.
— Делайте, что уж там.
Он с улыбкой взял её ладонь и погладил внутреннюю сторону, не сводя с неё глаз.
