Фалько случалось доплывать до таких краёв, где у людей был другой цвет кожи, другой разрез глаз, другая форма головы, другие волосы и ногти, и говорили они не просто на других языках, но как будто другой частью тела. А Элизабетта была с виду — обычная. Но только до тех пор, пока не взглянет, пока не заговорит, пока не начнёт двигаться.
Она отлично говорит на их родном языке, но — иначе строит фразы, и метафоры у неё другие, и аллегории (Фалько весьма приблизительно помнил из школьного общеобразовательного курса, что именно есть аллегория, а что метафора, но подозревал, что здесь уместны именно эти слова).
И особенно это становится понятным, когда она начинает рассказывать свои истории. Хоть в прозе, хоть в стихах. И нередко использует совсем непонятные слова — значит, в её землях они что-то обозначают, а здесь — нет. Скажем, он не сразу сообразил, что «круто», «классно» и «супер» обозначают «хорошо» в превосходной степени. И не сразу разобрался с тем, кто такой «ясен перец», который иногда превращался в «ясный пень».
И ещё было множество примеров, которые сейчас просто не шли ему на ум…
Фалько не зря сказал ей, что она напоминала ему принцессу. Не то, чтобы он знавал в жизни многих принцесс, но некоторых — вполне, и в Элизабетте было лучшее, что можно встретить в обычной хорошо воспитанной принцессе. Невероятное великодушие и доброе сердце. Ровное общение со всеми, никакого превосходства, никакого пренебрежения, уважение к чужому мнению, особенно если она сама чего-то не знает или не умеет.
Стремление больше узнать о тех краях, в которых оказалась. И книги читала об этом, и расспрашивает она постоянно.
Но здесь же кроется то, что вызывает раздражение. Когда она не слушает, что ей говорят, идёт и попадает в неприятности. Потом просит прощения. Признаёт свою неправоту — легко! — и продолжает делать то же самое. Зачем, мол, мне кого-то утруждать. Я сама, я справлюсь. Что это вообще такое, что за отец её вырастил, что за муж двадцать лет держал её у сердца?
А смотрит как? Вот просто смотрит, и… всё.
Обычно женщина если уж взглянет пристально, то это что-нибудь да значит. И Фалько не сразу сообразил, что здесь это не значит решительно ничего. Просто «я с вами сейчас разговариваю» или «я вас внимательно слушаю». И только! Никакого флирта. Как она живёт-то, такая? Или… где живёт?
Хорошо, хоть улыбаться начала. А то поначалу смотрела так… прямо и безжизненно, он тогда, ещё в Бивио, точно сравнил её взгляд с наставленным дулом.
