Надо завтра поискать хоть одно, уж наверное, здесь есть большие зеркала!
Лизавета заправила в джинсы рубаху, завязала шнурки у ворота, пожалела, что нет какой-нибудь жилетки. Теперь бы штаны как-нибудь зафиксировать…"
"— Тилечка, у тебя нет ремня? Или шнурка? Или верёвочки?
— Есть, конечно, — с готовностью ответила Тилечка, внимательно наблюдавшая за Лизаветиными манипуляциями и достала именно что верёвку. Ничего, сгодится. — Красивые, — погладила она штанину. — А как такую ровную строчку делать?
— Машинкой, это сшито не руками, а на швейной машине.
Тилечка повздыхала о том, что тоже хочет увидеть такую машину, отбросила на спину свои красивые, блестящие, густые волосы, и можно было идти. И тут к ним заглянула Крыска.
— Вы почему так вырядились? — она смотрела на Лизавету сверху вниз и обратно.
— Потому, что у меня больше не осталось чистых вещей.
— А ты почему не причесалась? — это уже Тилечке.
Сама-то Крыска высушила волосы, не иначе — магией, и убрала под чепец.
— Волосы не высохли, — пожала плечами та.
— И все, кто сидит там внизу, уже видели и меня, и госпожу Элизабетту без чепца.
— Мы не в дороге, и не следует вести себя так, будто тебя не учили в Ордене ничему хорошему, — Крыска стояла у дверей и загораживала выход.
— Госпожа Агнесса, почему же не учили? — поинтересовалась Лизавета. — Подтверждаю — учили, и очень хорошо. А девочка отдохнёт от косы, и на ночь снова заплетётся. Точнее, я сама её заплету. Годится?
— Вас бы саму кто научил, — буркнула Крыска, поняв, что настоять на своём не получится.
— Оделись, как не пойми кто, и туда же.
И пошла вниз.
Лизавета с Тилечкой переглянулись, улыбнулись и тоже пошли ужинать.
2.14 Лизавета узнаёт о необходимости посещения часовни
На столе ждал ужин, да какой — прозрачный бульон с кусочками мяса и зеленью, запечённая с чесноком и травами свинина, сырые и тушёные в специях овощи, свежий хлеб, копчёная рыба. Пироги — сладкие и несладкие. Варенье. И подогретое вино. И какие-то фрукты. Обед был давно и на бегу, так что Лизавету нисколько не удивил заурчавший от голода при виде такого богатства желудок.
Трапезу накрыли на квадратном столе, за которым уже разместились на лавках мужчины, а рядом с ними Фьорина и ещё пара местных служанок. Лизавету и Тилечку позвал на свою лавку Сокол, она подошла, уже хотела было перебросить ногу, потом вторую и садиться, но он встал сам и прогнал с другого конца лавки Альдо и Антонио. Дамы поблагодарили и прошли за стол, как полагается.
