Интересно, их что, ждали? Лис извещал, что появится?
Наконец речи закончились, и можно было пройти внутрь, где хотя бы за шиворот не текло. Их вели какими-то коридорами, и Лизавета поняла, что сама ни за что не выберется наружу, даже если её будут ждать поднятая решётка и опущенный мост.
Провожатый привёл всю компанию в круглую комнату, из которой расположенная вдоль стены лестница вела наверх. В комнате был растоплен камин, две служанки в коричневых платьях, фартуках и чепцах внесли подносы с кувшинами и стаканами и поставили на стоявший посреди комнаты стол.
Провожатый известил, что в кувшинах подогретое вино, в двух верхних этажах комнаты для господина мага и его ближних, а охрана и служки могут остаться прямо здесь, и что господин герцог ожидает господина мага через час к ужину.
Подогретое вино оказалось очень кстати — после мокрой и холодной улицы. В помещении тоже было сыро, оказалось — дождь здесь идет шестой день без перерыва, и все местные будут рады, если господа орденские маги воззовут к Великому Солнцу и наворожат им хорошей погоды, тем более — впереди великий праздник кого-то из местных праведников.
Это рассказывала Фьорина, замковая служанка, приставленная к приезжим дамам.
Как поняла Лизавета, в их распоряжение выделили одну из замковых башен. В зале нижнего этажа у стены были навалены тюфяки, набитые сеном. А наверху нашлись ещё три комнаты — две на втором этаже и одна на третьем. Во всех в них были камины, и ещё трубы, по которым тёплый воздух поднимался с первого этажа.
Это было очень кстати, в местной сырости-то.
Комнату на самом верху заняли Астальдо и Крыска, одну из комнат второго этажа — Лизавета и Тилечка, а вторую Лис предложил Соколу. Тот кивнул, поставил внутрь свой мешок, и велел занести в соседнюю вещи Лизаветы и Тилечки. Зашёл туда вместе с Антонио, осмотрел полукруглую стену, запоры на окнах, камин и воздуховодные трубы, входную дверь и внутренний засов. Заглянул под кровати. Одобрительно кивнул — можно, мол, живите.
— Господин маг, а свою комнату вы так же тщательно осмотрели? — умильно улыбнулась ему Фьорина.
— Если кто незваный заглянет в мою комнату, так я же встречу, понимаешь, детка, — улыбнулся ей Сокол. — А здесь дамы, существа трепетные и ранимые.
Барышня хихикнула. Хотела было увязаться за ним, но Лизавета тормознула её.
— Скажи-ка, Фьорина, как бы нам помыться с дороги.
— Так я сейчас кувшин принесу, — кивнула она.
— Нет, нам не кувшин, нам бы помыться. Воду греть не надо, справимся сами.
