Прадд, недолго думая, огрел громадным кулачищем по голове ближайшего стражника и выхватил из разжавшихся рук отполированное длинное древко.
– Ух, и пойдёт же теперь потеха! – заорал он так, что перекрыл даже вой и крики обезумевшей толпы внизу.
Сугутор поступил ещё лучше. Гном попросту прыгнул на шагнувшего вперёд и уже поднявшего руку Этлау; сцепившись, они покатились по помосту. Пудовые кулачищи гнома работали, словно два кузнечных молота.
Однако инквизиторы быстро опомнились. Подались вперёд растерявшиеся было солдаты, ощетинившись сверкающим рядом алебард; свистнули первые стрелы, со звоном ломаясь о камни помоста; а Неясыть ощутил привычные уже тяжесть и боль в висках – вражеская магия набирала силу, отцы-экзекуторы готовили контрудар.
Фесс не знал, чьи ядра летят сейчас через крыши и крепостные стены, но, кто бы ни шёл сейчас на приступ Арвеста, он давал ему единственный шанс ускользнуть, и этот шанс нельзя было не использовать.
Неясыть ткнул солдата мечом пониже края кирасы и, на момент избавившись от противника, чуть ли не силой потащил вошедшего в раж орка к краю помоста.
Гном наконец отбросил от себя бесчувственного Этлау – вся изощрённая магия инквизитора оказалась бесполезной в обычной драке.
– Да прыгайте же! – завопил Фесс, чувствуя, что стрелки вот-вот возьмут наконец верный прицел, и тогда не поможет даже некромантия – ну разве что потом превратить в зомби самого себя…
Его усилия наконец-то возымели результат. Два солдата и отец-экзекутор лежали на помосте, стражники – в крови, и это явно сдерживало энтузиазм инквизиторов.
Ядра в небе мелькали всё чаще, где-то за домами уже слышался яростный рёв – там, похоже, началась рукопашная и наёмные роты Лесных Кантонов собственной кровью отрабатывали полученное жалованье; собравшиеся поглазеть на казнь зеваки во все лопатки улепётывали с площади Правосудия."
"Прадд и Сугутор упали в кипящую толпу, словно камни в бурное море – люди разлетались от них в разные стороны, подобно брызгам. Никто и не подумал преследовать беглецов или заступить им дорогу – видно, Святую Инквизицию здесь не слишком-то жаловали.
К тому же у горожан хватало иных забот – ядра падали всё чаще, дым пожаров поднимался всё выше, а грохот боя слышался всё ближе.
Не медля больше ни секунды, Неясыть тоже спрыгнул вниз. Камень площади тяжело ударил в ноги, Фесс пошатнулся, взмахнул руками, выпрямился, невольно обернулся – и наткнулся на горящий взгляд святого отца-экзекутора преподобного Этлау.
