Уже столько лет люди идут и идут на смерть ради неё! Сам того не подозревая, Салладорец, похоже, оказал Святой Инквизиции громадную услугу. Остаётся только выяснить – не содержит ли сама эта книга в себе какого-нибудь чародейства – ну, например, чтобы её легко обнаруживали даже самые неискусные из магов-священников?
Тут Неясыть, признаться, даже несколько испугался собственной смелости. Подумать, что Эвенгар был всего-навсего шпионом на службе Святой Матери нашей казалось просто кощунством.
Но, как известно, одно из правил дедукции гласит – «отбросьте всё заведомо невозможное, и то, что останется, будет истиной, сколь бы неправдоподобно оно ни выглядело».
Вместо того чтобы раскрыть книгу и погрузиться в чтение, Неясыть принялся копаться в своей поклаже. Надо выяснить, обязательно выяснить… хотя, с другой стороны, это не оригинал, это всего лишь копия, причём сделанная с другой копии. Едва ли кто-то из чёрных магов мог приложить к этому руку. Единственный, кто мог как-то зачаровать книгу, оставался сам Салладорец, давным-давно сгинувший, не то слившийся с вечной Тьмой, не то просто исчезнувший…
Способ сделать это был только один.
Рунная магия. Сейчас Фесс запоздало пожалел, что эта область осталась ему практически неведома – заштатная кафедра, до которой аколит факультета малефицистики так и не успел добраться. Эх, был бы здесь старик Парри, мельком подумал Неясыть. А ведь он должен жить где-то не слишком далеко… относительно Северного Клыка, конечно. Найти бы, показать… нет, тогда бедняга либо умрёт от страха, либо кинется доносить.
Ни того, ни другого ему, Фессу, совсем не нужно.
Пришлось начинать осаду. Долгую, правильную, нацеленную на любые признаки волшебства. Как нацелить заклятия специально на рунную магию, Неясыть, увы, не знал. Поэтому приходилось расширять круг, что неизбежно оборачивалось снижением чувствительности и избирательности чародейства.
Роковой труд Салладорца окружила узкая дорожка из розоватого порошка. Достав компас и сориентировавшись по сторонам света, Неясыть специальным пестиком осторожно сделал в порошке четыре углубления – северо-восток, северо-запад, юго-восток и, соответственно, юго-запад.
Далее, словно составляя какой-то грандиозный пасьянс, принялся выкладывать на столе в строгом порядке, то и дело сверяясь с чертежом-наброском, разноцветные камни, какие-то резные фигурки, корешки, засушенные листья и прочие атрибуты магического ремесла. Атака требовала долгой «инженерной подготовки», как сказал бы осадный мастер.
