– Чернокнижник! – брызгая слюной, заверещал он так истошно, что у Фесса заложило уши. – Ты нарушил договор, ты впустил сюда Тьму, ты обрёк всех здешних жителей на вечные муки, они будут отринуты Спасителем!
– Спаситель сам тебе это сказал? – крикнул в ответ Фесс. В подобных спорах истинные аргументы не имеют никакого значения – выигрывает тот, у кого лужёней глотка и кто кого перекричит. – Люди, он просто убил двух невинных и воспользовался посмертной силой! Он сам прибег к Силам Тьмы, он, адепт Спасителя, да святится Имя Его! Но воспользовался неумело, так что гончие едва не добрались до вас! Я сделал за него всю работу! Идите и посмотрите здесь, у меня за спиной, на погосте, если не верите!
Расчёт был точен.
Ни у кого в толпе не нашлось бы мужества – или безумия – решиться на такое. Этлау не был исключением.
– Ну? – вновь крикнул Фесс. – А где ваши набольшие? Где святой отец, настоятель вашего храма? Где ваш голова? Мне нужно подтверждение сделанного!
– Подтверждение сделанного? – взвыл Этлау, от ярости забыв про осторожность.
– Да ведь это же я всё сделал, я, я!
– Пусть все, кто хочет, войдут на погост и убедятся собственными глазами! – настаивал Фесс.
На его призыв вновь никто не откликнулся. Кроме священника, внезапно выступившего из рядов своих прихожан.
– Ты говоришь, юнак, что упокоил погост? – дребезжащим своим голоском осведомился старик. – Тогда я войду. Мы должны знать, что кладбище безопасно.
– А заодно спросите у святого отца, как сейчас погост выглядит, – задорно бросил Фесс.
"
"Этлау невольно попятился. Тут ему не могла помочь даже вся его магия.
Конечно, он нашёлся бы, что ответить, например – «ты успел подглядеть» или «я сделал всю работу, а ты только…» – но уж слишком был разъярён отец-экзекутор. И не нашёл ничего лучшего, как начать грозить немыслимыми карами отступникам – жителям Больших Комаров, если только они поддадутся «этому чернокнижнику».
И это, увы, подействовало. Несмотря на то что священник вернулся с погоста живым и невредимым, ошарашенно покачивая головой от увиденного, несмотря на то что староста Больших Комаров украдкой принялся черкать что-то на клочке пергамента, остальная толпа заволновалась.
В разных её местах надсаживались помощники Этлау, подзуживая и стращая поселян.
Толпа раздражённо загудела и качнулась вперёд. В тот же миг Сугутор, дотоле сидевший тише воды ниже травы, неожиданно со всей силы хлестнул лошадь своего хозяина. Животное слепо рванулось вперёд, за ней последовал скакун гнома.
