– Готов прозакладывать собственные глаза и когти, что в пещерке был сотворён самый настоящий тёмный обряд – кости кошек до сих пор помнят страх и боль. Обряд провели по всем правилам. Чётко, без сучка без задоринки. Кто-то очень умелый и ловкий… Хотел бы я на него взглянуть!.. – Декан усмехнулся. – Наши милорды мастера аж побледнели, когда я сказал, что обряд – настоящий.
– А ректор? – спросил Неясыть.
– Ректор… – проворчал Тёмный. – Про него худого слова не скажу. Держался достойно. Когда я сказал, что, мол, тут всё сделано честь по чести, в лице не переменился, не то что остальные.
Только спросил – сколько было выкачано Силы и могу ли я проследить её… – Тёмный сделал паузу.
– И вы, учитель? – не выдержал Фесс. Точнее, сделал вид, что не выдержал. Пусть наставнику будет приятно…
– Ответил правду, – вздохнул Даэнур. – До того, чтобы в открытую лгать ректору, мы ещё не созрели. Сказал, что Тёмная Сила тем и отличается от Светлой, стихийной или же собственной Силы мага, что она – закольцована, свёрнута в тугую глобулу и, пока её не пустят в ход, ничем и никак обнаружена быть не может.
Я говорил, что могу почуять за версту тех, кто участвовал в настоящем тёмном обряде… но они, похоже, или покинули Ордос на первом же корабле, или способности их куда выше, чем мне представляется, и они способны закрыться – даже от меня.
– И тогда? – вновь спросил Неясыть.
– Тогда милорд ректор распорядился выследить тех, кто здесь был, иными средствами. Правда, – Тёмный злорадно ухмыльнулся, лицевые чешуйки насмешливо скрипнули, – ничего у них не вышло.
Никто из Светлых не смог взять следа. Даже специальные гончие мастера Нечисти. Понимаешь, что это значит, Неясыть?
– Никак нет, мэтр, – отрапортовал Фесс.
Тёмный выдержал паузу.
– Это значит, что здесь поработал некто, – торжественно провозгласил он, – владеющий всем арсеналом старых магов Тьмы, великих Чёрных магов прошлого, да-да, прошлого, ещё до разгрома Сумеречных Братьев и Пришествия Спасителя. Я, например, скрыть свои следы от гончих не смог бы.
Они чуют магию, её малейший отпечаток; от них не спасают никакие заклятия – так, по крайней мере, все думали до последнего времени.
– И что же дальше?
– Белый Совет опрометью бросился заседать, – хохотнул Тёмный. Во рту, больше напоминающем звериную пасть, метнулся туда-сюда чёрный раздвоенный язык. – Бедняги! В какой-то момент мне даже стало их жалко. Как они все перепугались!..
– Все? – Неясыть поднял одну бровь.
