Не любил он, когда в его голове что-то не складывалось. Ох, как он этого не любил и как в душе страдал.
– Странно… – только и сказал доктор Браун. – Он ведь проводил в нашем городе встречи. Афиши на столбах – о презентациях…
– Никогда не встречал в этом городе афиш данного автора. И вообще ни разу не слышал его имени. Может быть, ваш писатель пишет «в стол»? Таких писателей полмира. Они могут говорить своим знакомым всякое, например, что их книги имели огромный успех. Хотя их книги никто не читал, кроме них самих.
– Нет, другой случай. Но все равно спасибо. Экран не обманет… – сказал напоследок доктор Браун и вышел из книжного.
Чем больше Фредерик узнавал, тем больше он запутывался и тем туманнее становилась дорога, которой он верно и неуклонно следовал.
– Добрый вечер, Мэри, – сказал на этот раз Фредерик вместо своего ровного и обыденного «здравствуй».
– Добрый вечер, доктор Браун. Что-то вы зачастили возвращаться с работы раньше."
"Он поцеловал свою очаровательную супругу, Мэри прямо расцвела.
Она сегодня была необыкновенно прекрасна. Завитые, волнистые волосы, длинные накрашенные ресницы, голубое шелковое платье, которое идеально сочеталось с ее большими голубыми глазами.
Еще и губы. Нежно-розовые губы, холодные, с привкусом горечи от помады. Красивая улыбка, глаза, наполненные непонятным восторгом и необъятным желанием жить, желанием творить, петь, бежать, веселиться, заниматься любовью на кухонном столе, на комоде в прихожей, на стиральной машине в ванной и на письменном столе в спальне.
Банальности не хотелось! Глаза, отражающие нежность Фредерика, его самые искренние чувства к ней. Этим вечером все зеркала в этом доме говорили лишь одно: «Ты прекрасна, Мэри. Я хочу тебя».
Мэри Браун занималась со своим мужем чем-то волнительным и волшебным. Чем-то, чем она вдруг наполнилась до краев и даже выходила из собственных берегов. Ей было что отдать, потому что ей начали давать в ответ гораздо больше.
Они разговаривали на кухне за сигаретой о том, что доктору Брауну стоит взять на некоторое время отпуск и рвануть со своей семьей к волнам Тихого океана.
Пока Дон был на ежедневных дополнительных занятиях, которые заканчивались, только когда на дворе темнело, Фредерик делился с Мэри странными историями, приключившимися с ним и его больными.
– Снег? Ты не шутишь сейчас?
– Ни капли. А сегодня продавец в книжном мне сказал, что никогда не слышал о таком писателе и что афиш с названиями его книг никогда в нашем городе не видел.
