– Мой пациент достаточно умен и может отличать день от ночи по тому, когда вы приносите ему в палату еду, даже если вы не говорите ему, сколько времени. Я бы хотел провести небольшой эксперимент. Попробуйте приносить ему завтрак не в девять утра, а в обед, скажем, в два часа дня, подогрейте пищу и принесите ему в палату. А обед, в свою очередь, перенесите на ужин. А ужин приносите к полуночи. Понимаете меня, Гарри?
– А доктор Ст…
– Он не против и разрешил мне применять любой метод лечения. То, что я вам сейчас сказал, – это мой метод.
Передайте санитару, который вас заменяет, чтобы приносил еду, как я сейчас сказал. Вы точно меня сейчас услышали, Гарри? Это важно.
– Конечно, доктор Браун. Я буду делать, как вы сказали.
– Спасибо, а теперь открывайте дверь.
Гарри открыл дверь в темное помещение метров тридцати в длину, в конце которого лежал человек и громко дышал носом. Фредерик включил свет и отпустил санитара.
– Здравствуйте, Ричард.
– Доброе утро, доктор Браун.
Фредерик пришел к своему собеседнику с пустыми руками.
Ему не нужен был ни лист, ни карандаш, ни пустая история болезни. Он занял свой стул, который, казалось, был предназначен только для него одного.
– Вы умерли вчера утром, Ричард, от сердечного приступа. Как мне теперь вас называть?
– Я умер?
В голосе пациента прозвучало неподдельное удивление.
– Да, в десять утра в Риме, за своей печатной машинкой Brother в одном из уличных кафе. Как вы и говорили.
– Как я говорил что, доктор?
– Что вы стары и сейчас умрете.
– Я не стар, доктор Браун. Не настолько, чтобы умереть сейчас.
– Как я понимаю, вы хотите сказать, что не говорили вчера о том, что вы пишете о любви. Когда я спросил у вас вчера, пишете ли вы, лежа на полу в этой комнате, вы ответили мне, что не можете не писать и что даже сейчас пишете, находясь на одной из центральных улиц Рима. Вы без лишней скромности признались мне, что вам восемьдесят лет и что вы страдаете болезнью Альцгеймера. А сейчас вы хотите сказать, что не произносили вслух ничего подобного?
– Я не говорю вам, что такого не было.
Если вы утверждаете так уверенно, значит, все так и было, но я не помню этого. Я не лгун, доктор, ложь ведет…
– Ложь ведет к бездне, а вы ясно видите свой путь. Это я уже слышал, безымянный человек.
Пациент ничего не ответил на это.
– Если я умер вчера, доктор, то принесите на мою могилу цветы. Настоящие, живые, терпеть не могу искусственных.
Фредерик посмотрел на искусственный тюльпан в вазе на столе.
