Для одного дня новостей было многовато, и совершенно одуревший Камбис лег спать, надеясь, что утром все станет как прежде, просто и понятно. Утро наступило, но проще не стало, пришлось вникать.
Так прошло три месяца. Все сто комплектов вооружения и сбруи были готовы. Воины уже освоились, и вовсю тренировали копейный удар и рубку с седла.
— Слушай, — сказал как-то Ахемен Максу. — Плохо дело, ищут нас.
— Откуда знаешь, князь? — спросил тот.
— Да когда с купцами расплачивался, каждый раз рядом лазутчиков ловил.
То от наместника, то от храма твоего. Следить за нами пытались. — Ахемен выплюнул травинку, которую изжевал до конца.
— И что с ними сделал?
— Да зарезал, — равнодушно сказал Ахемен. — не отпускать же.
— Это да, — согласился Макс, приходя в ужас от той легкости, с которой ему передалось местное отношение к человеческой жизни. Хорошая корова ценилась куда дороже. — Надо еще перестроения отработать. В колонну, в лаву, в свинью.
— Что за свинья такая?
— Воины клином строятся.
Первый ряд — пять, потом семь, за ним десять ну и так далее.
— Это зачем такое.
— В пехотном строю сколько рядов?
— Ну, три обычно.
— Ну, вот такой клин строй рвет и раздвигает его в стороны. А сзади кто?
— Лучники и пращники, кто ж еще.
— А их в капусту рубят.
— Сам придумал? — поинтересовался Ахемен.
— Да нет, Ахурамазда сказал. Я ж его голос, забыл?
— Ребятам надо сказать, чтобы тоже не забывали.
Наступила пора выдвигаться. Снова узкие тропинки в скалах сменялись травянистыми плато, а каменистая пустыня- горным райским оазисом.
И вот впереди забрезжила гигантская равнина, в центре которой, в дне пути, располагался Аншан. Ахемен планировал уйти на север, домой, чтобы не появляться больше в городе, где к нему было столько вопросов.
— Стойте, — неожиданно замахал руками Макс.
— Что это ты? — удивились воины.
— Доспехи надевайте, оружие в руки.
— Тебе видение было? — заинтересовались персы.
— Было, ждут нас внизу.
Заявление было серьезным, и Макс нешуточно рисковал репутацией.
Но раз наместник знал, когда пойдет последняя партия доспехов, то и примерно знал, когда они спустятся на равнину вместе с оставшимся серебром. Он должен был попытаться их ограбить. Просто обязан. Сотня всадников — невеликая сила, ее из луков расстрелять можно.
— Мой князь, надо дорогу разведать. Не верю я, что с серебром нас выпустят.
— Добро, пошлю человека."
"Сотня спешилась и начала готовить оружие и сбрую.
