И наши мастера благословляют богов за этот день.
Гул голосов пошел по залу. Сумма была неслыханной.
— Утта-Набир, скажи мне, а тебе не пришло в голову поинтересоваться, откуда у этого голодранца такая гора серебра?
— Мой господин, я всего лишь купец. И не мое дело спрашивать, откуда деньги у покупателя, тем более у воина. Зато мои люди ближайшие три месяца будут обеспечены работой с утра до вечера. Наши семьи будут сыты, а в казну, как и всегда, пойдет положенная подать. — Купец не мог не вставить шпильку.
— Ну а ты куда смотрел? — повернул наместник голову в сторону начальника стражи.
— Я послал отряд задержать их, но они уже ускакали. Мои люди говорят, что некоторые даже доесть не успели, гонцы их прямо из харчевен вытаскивали.
— Кто еще что-то знает?
— Господин, — склонился глава кузнецов, — у нас тоже был крупный и очень необычный заказ. Молодой человек со светлыми волосами, недавний раб, судя по прическе, заказал странные вещи из железа. Сказал, что это амулеты, которые приносят счастье.
— Глаза его были голубые? — резко спросил присутствующий тут же Нибиру-Унташ-Лагамар.
— Да, господин.
— У нас большие неприятности, князь, — заявил верховный жрец.
— Почему вы так решили, многоуважаемый эну?
— Это бывший раб храма. Он был отправлен на войну вместе с нашим жрецом эну Хутраном. В Куте, где, как вы знаете, погибла армия Нергал-Нацира, он попал в плен к ассирийцам. Наш жрец, как служитель великого бога, был отпущен. Так вот, на прощание раб заявил эну Хутрану, что скоро он посетит Аншан.
Не приедет, не придёт и не прискачет. Именно посетит.
— Ну, каков наглец, — захохотал наместник, — Я еще не слышал, чтобы кто-то так себя вел в плену у ассирийцев. Там, в основном, от страха под себя ходят. А как он оттуда выбрался?
— Этот раб грамотен, и неплохо знает лечение ран. Его отец был целителем. Так вот, он был весьма дружен с Ахеменом, о котором тут говорят. Получается так, что Ахемен отбил его у ассирийцев, что в той ситуации было безумно опасно.
Я не понимаю, почему это все произошло. А я всегда боюсь того, чего не понимаю.
— Раз его отбил Ахемен, то он больше не раб храма. А судя по тому, что говорил кузнец о его прическе, сотник отпустил его на волю, и он был в своем праве. Это больше не раб, уважаемый эну Нибиру-Унташ-Лагамар. — задумчиво сказал князь. — Так почему у нас неприятности?
— Это предчувствие, мой князь. Этот парень наивен и не слишком умен, но у него очень необычные способности.
