Что у них тут с засолкой и копчением, интересно. Колбасу я тут точно не видел. А колбаски горячей я бы навернул, да с чесночком. Ням-ням. — Макс мысленно облизнулся. Воспоминания детства, когда в деревне у бабушки резали свинью и перерабатывали ее полностью, разбирая на сало, мясо и субпродукты, пробудили чувство голода. Ведь даже слитая кровь на колбасу шла. Правда, колбаса-кровянка — вещь сильно на любителя, но экономика должна быть экономной. А утилизация свиньи до последней молекулы в украинской деревне на юге Черноземья была доведена до абсолютного совершенства.
— Нет, я их тут научу родину, в смысле Ахуромазду, любить. И колбасу заодно.
Терзаемый такими мыслями, Макс не заметил, как они подъехали к городским воротам. Потребности молодых парней в хорошей еде, бане и женской ласке никто не отменял, и Ахемен это понимал прекрасно. Отряд расположился в караван-сарае в предместьях города, расписав смены часовых для охраны имущества, и небольшими группами потянулся в город.
Макс, войдя в ворота Аншана, ощутил удар по всем чувствам сразу.
Навалился густой городской шум, ударила по глазам суетящаяся толпа жителей и прибывших иноземцев. Эламиты, персы, халдеи из Вавилона, шумеры из Ура и Лагаша, мидийцы в своих войлочных колпаках и непривычные взгляду Макса индусы-дравиды. Все они двигались в сторону базара, который вместе с гигантским храмом Иншушинака был вторым, и настоящим, сердцем этого города. Тут уже Ахемен был, как рыба в воде. Он сразу же нашел нужных мастеров, и они стали обсуждать изготовление партии тяжелого доспеха.
Макс вмешался в разговор и внес коррективы. В результате остановились на том, что рубаху до колен из плотной воловьей кожи обошьют бронзовыми пластинами, уложенными внахлест. Низ рубахи представлял собой разрезную юбку, чтобы удобно было ездить на коне. Плюс дополнительной защитой служил широкий воинский пояс. Пока больше ничего местная оборонная промышленность предложить не могла. Тут знали кольчужный доспех, но он был невероятно примитивным и представлял собой нашитые на полотно металлические кольца.
По понятным причинам, чешуйчатые панцири были востребованы больше.
Любой российский школьник-пятиклассник знает, что вооружение рыцаря в средневековье стоило сорок пять коров, что по местным меркам обходилось в два кило серебра на лицо. Треть этих денег стоил конь. Учитывая, что Ахемен хотел вооружить сразу сто человек, это могло просто взорвать местный рынок. Не каждый царь делал такой заказ. Город зашумел.
