Макс, бредущий за телегой, слушал разговор местной интеллигенции.
— Что слышно, эну Хутран? — спросил врач по имени Шимут. Точнее, его звали гораздо длиннее, но мы опустим тот лингвистический ужас из имен богов, которые тут называли именами.
— Царь Ассирии Синаххериб вступил на трон и перессорился с вавилонской знатью и жрецами. Бывший вавилонский правитель Мардук-апла-иддин, сбежавший от Саргона второго, отца Синаххериба, к нашему благословенному государю, вернул себе трон. Вавилоняне и наши войска выбили ассирийские гарнизоны назад в Ассирию, и теперь Синаххериб идет походом, чтобы вернуть себе власть.
По слухам, у него пятьдесят тысяч пехоты, пять тысяч конницы и пятьсот колесниц.
— А царский отряд выступил?
— Само собой.
— Плохо. Таких бойцов у нас очень мало.
Царским отрядом называли личную гвардию ассирийских царей, состоящую из пятнадцати тысяч солдат, получавших оружие и оплату непосредственно от правителя. Каждый боец имел металлический шлем, пластинчатый доспех до колен, легкий железный меч, щит, ну и копье или лук.
Отряд воевал монолитным строем наподобие фаланги, и по сравнению с легкой пехотой окрестных народов, был страшной силой. Учитывая, что это было не ополчение, а профессиональные воины, живущие с добычи, окрестные правители боялись этих ребят до икоты. Тем более, что именно они чаще всего выступали с карательными походами, вырезая под ноль население непокорных городов и заселяя их толпами иноземцев. Да-да, не Иван Грозный придумал перемешивать население внутри страны, это еще цари Ассирии внедрили.
Разобранные до основания стены городов и высыхающие на кольях трупы местных жителей с перекошенными в страшной муке лицами, надолго отбивали желание бунтовать. Ну, лет на двадцать, когда вырастало новое непуганое поколение мужчин, уставших платить грабительские налоги. И все начиналось снова. Царский отряд без работы не сидел, курсируя от Иранского нагорья до дельты Нила, и от Каспийского моря до Персидского залива.
— Наш светлый царь собирает до восьмидесяти тысяч войска, да еще вавилоняне.
Должны победить, — пожал плечами эну Хутран.
— Когда это мы последний раз ассирийцев в прямом сражении побеждали?
— Лет двадцать назад, — сказал жрец. — Но нас больше и боги на нашей стороне. Нергал-Нацир, к которому мы идем, отважный воин.
— Да, я тоже слышал, что боги благоволят ему в бою. Говорят, он непобедим на копьях.
— От него не это требуется в походе. Тех, кому на копьях биться, много, как песка в пустыне. Войны головой выигрывают.
