Чаще использовались булавы, окованные бронзой, и легкие топоры. Из метательного оружия в ходу были дротики и луки. Макс даже не понял сначала, что это именно лук, когда увидел его впервые, но потом догадался, что лук в походном положении носят без тетивы во избежание потери боевых качеств. Но луки, как оказалось, были ведущей ударной силой. Вспомогательным стрелковым оружием была праща. Простая веревка с кожаной вставкой не внушила Максу ни малейшего уважения, пока он не увидел, как развлекались скучающие пращники.
Выяснилось, что профессиональный воин может с двадцати-тридцати метров прицельно вбить камень в голову врага с гарантированным летальным исходом. Шлем спасал ситуацию, но выход из строя с сотрясением мозга был обеспечен. К тому же хорошая стрела стоила примерно, как оплата половины рабочего дня поденщика, а камни в этой местности просто валялись под ногами. Поэтому Макс с уважением смотрел на стрелков, которые в виде лука и двух полных колчанов несли вполне себе неслабый капиталец.
Конница, с точки зрения Макса, была и вовсе убогой. Он, конечно же, не ожидал увидеть тут рыцарей, закованных с ног до головы в готический доспех. Но и одетые в безрукавки лучники-персы на пони, и немногочисленные аристократы со своими личными отрядами, на регулярную конницу в его понимании, не тянули. Хороший пластинчатый доспех по ассирийскому образцу был далеко не у всех. По большей части, конники использовали те же толстые кожаные рубахи и плащи.
В отличие от средних веков, где конница служила для коронного выхода в виде таранного удара длинными копьями, тут всадник был стреляющим лучником, либо лучником, который подъезжал к полю битвы и стрелял стоя, либо для охвата с флангов и добивания бегущей пехоты булавами и мечами.
Попытка ударить в копья была бы заведомо провальной из-за банального отсутствия стремян и высоких седел, которых тут еще даже не придумали. Всадник сидел на попоне, фиксированной ремнями к брюху лошади, и управлял последней движением ног и довольно зверскими, по сравнению с нашими гуманными временами, удилами.
Счастливец, уконтропупивший врага копьем на полном скаку, был обречен на красивый полет в туманную даль, и благополучно затаптывался более умелыми товарищами из второй шеренги. Поэтому копьями били, используя тактику коротких уколов, иначе копье становилось одноразовым оружием, что было очень обидно для его владельца.
