Финиковые пальмы тут не росли, потому что это проклятое дерево тянет воду, как погружной насос.
Начались бесконечные цветистые славословия. Сначала в честь хозяина дома и его немыслимой щедрости, а потом в честь гостей, и их немыслимой щедрости. Ахемен, знавший всех присутствующих тут людей, находил какие-то особые слова для каждого, делая свой подарок. С каждым новым сказанным тостом и врученным подарком, местный князь, которого звали Артахшасса, мрачнел все больше. Безродный голодранец, уехавший на рахитичном коньке с самодельным луком, вернулся богачом и унижает его в собственном доме, задаривая подарками подданных.
Его, Артахшассы, подданных! Немыслимо! Злоба душила князя, но законы гостеприимства были священны, никто бы не понял, если бы он сделал что-то с этими людьми. Да и сделать он ничего не мог. У него и близко не было силы, способной победить сотню тяжелой конницы. Он лихорадочно прокручивал в голове планы один безумнее другого, как уничтожить этого выскочку и забрать себе его богатства и воинов.
Бешеная работа мысли отражалась на лице, искажая его в гримасу. Но жизненный опыт брал свое, и князь снова начинал благожелательно улыбаться гостям. Впрочем, наивные потуги простого, как топор, горца были понятны не только Максу и Ахемену, но и вообще всем. Наконец, князь придумал изящный, как ему показалось, маневр. Он решил отыграться на Максе.
— А скажи нам, жрец, какому богу ты служишь?
— Я служу великому Ахурамазде и поклоняюсь его воплощению в виде священного огня.
— Мы тоже чтим огонь и Ахурамазду.
А остальных богов ты разве не уважаешь? Разве Митра светоносный не бог? — это была хорошая зацепка. Богохульство — тяжкое обвинение. Но Макс предполагал нечто подобное.
— Все хорошие боги — воплощение Ахурамазды, а все плохие- демоны и воплощение Ангра-Майнью.
— Ты лгун, странный беловолосый чужеземец! Лгун и богохульник. Тебя следует побить камнями. — Окружающие начали оживленно переговариваться. Ахемен напрягся, стискивая нож. Макс незаметно толкнул его, показывая, что все в порядке.
— Я докажу тебе свою правоту.
— Докажи! — возбудился князь. — Яви нам чудо.
Макс начал обгрызать баранью лопатку, демонстративно затягивая паузу.
— Отличная баранина, прожарка идеальная, — чуть накалил атмосферу Макс. Князь уже закипал.
— Чудо будет потом, когда все племя уверует так, как заповедал Ахурамазда. А для начала великий бог даст знамение. И это случится не позднее, чем придет новая луна.
— Что еще за знамение? — удивился Артахшасса.
