Он ощутил мои тревоги, поспешил заверить и успокоить скорее меня, чем придворных:
— Я постараюсь избежать военных действий. У меня есть идеи, как это сделать. Нужны будут переговоры, но для того, чтобы они состоялись, я должен сначала знать, что происходит на их территории, и каковы их планы.
Все с шумом выпустили из груди воздух. Переживали бедные.
И вот князь собирался распустить совет и отправиться в подземелье, как вдруг раздался издевательский смех.
Смеялась женщина. Точнее, девушка.
Все недоумённо посмотрели на поднявшуюся со своего места… госпожу Витту Брэмс.
— Как же всё скучно и предсказуемо, — протянула тоненьким голоском маленькая и худенькая вампирочка. — Ничего дальше своего носа не видите.
Все, кто находился подле вампирши, отскочили в разные стороны, будто от прокажённой, и в ужасе исказили свои лица.
Бедная госпожа Эльза побледнела и едва не утратила своей фирменной выдержки. Ещё бы, сначала Розалия её предала, за спиной проводила махинации с благотворительными сборами, и только-только на её место пришла Витта, и та записалась в предательницы.
Прямо какая-то проклятая должность.
Господин казначей побледнел и от шока открыл рот, его глаза едва не вылезли из орбит. Он схватился за грудь и прокряхтел:
— Великий Сет… Неужели я пригрел у себя змею?
Напомню, госпожа Витта — супруга сына казначея. Его сын недавно женился, и юное создание прибыло в замок. Её супруг ещё обучается, и он живёт сейчас в академии. А девушку отправили под крыло казначея Рикарда Брэмса.
Вот внешне госпожа Витта выглядела очень юно. Но взгляд, полный ненависти, ехидства, превосходства и злобы, принадлежал явно не невинному существу. С виду прехорошенькая и неискушённая. И её издевательский смех, и не менее издевательские слова никак не сочетались с её внешностью.
— Что значат ваши слова, госпожа Витта? — рявкнул военачальник, поднимаясь и с угрозой глядя на вампирочку.
Стража уже приготовила мечи для защиты меня и князя.
И тут произошло то, что не предвидел никто из нас: ни Рагнар, ни уж тем более я.
Внешность Витты пошла рябью, после её лицо исказилось с болезненной судорогой. Тело вместе с лицом начало меняться, и под шокированными вздохами придворных перед нами предстала…
— Моника? — выплюнул казначей.
— Взять её! — приказал князь. Одновременно с приказом он уже плёл какое-то сложное заклинание.
Стража бросилась к изменщице. Я сидела, как мешком пришибленная.
