Если Монику лишить магии — тоже умру. Госпожа Линда, как бы тривиально это не прозвучало бы, но я не хочу умирать.
Он как-то грустно засмеялся, потом закрыл лицо ладонями и шумно выдохнул. Покачал головой и прошептал:
— Я так долго живу как цепной пёс, что устал. Хочу свободы. И хочу очистить своё имя.
Он убрал руки от лица и посмотрел мне в глаза.
— Хочу убрать грязь со своего имени даже больше, чем свободы. Мы с сестрой — два злейших врага, госпожа. Она ненавидит меня, потому что я знаю о ней всё. Потому что это она родилась слабой и с крохами магической силы.
История долгая, уродливая. Финал сей истории — Моника заполучила мою силу, а я стал её рабом с запятнанной репутацией. Я привязан к ней магической нитью, и она постоянно шантажирует меня тем, что разорвёт нить.
Я прошла к креслу и села в него.
Кайл снова рассмеялся и покачал головой:
— О нет, госпожа, я не боюсь смерти. Я был бы даже рад, разорви она эту проклятую нить. Но если есть шанс выжить и всё-таки избавить себя от позора — я использую этот шанс.
Постучала пальцем по подбородку и спросила у него:
— Почему вы не расскажете обо всём князю? Вы, наверняка, знаете, что это чело… э-эм, это вампир, который не оставит своего подданного в беде.
Мужчина кивнул и пояснил:
— Я бы давно это сделал, госпожа. Если бы мог. На мне лежит магическая печать безмолвия. Сестрица постаралась… Я никому из вампиров не могу рассказать никаким возможным и невозможным способом о своей ситуации с Моникой, о своём положении и обо всём, что связано с той историей.
— Но вы же только что мне… — начала я и тут же осеклась.
Хохотнула и воскликнула:
— Я не вампир!
Он улыбнулся, и в янтарных глазах засветилась надежда.
— Я не думал, что получится, но, к моей радости, получилось.
— А Моника не могла догадаться?
Он мотнул головой.
— Она считает вас пустышкой, госпожа.
Я долго смотрела в глаза этого странного вампира и задала ещё один вопрос:
— И какая же сила досталась Монике? Что за магия, которая так важна для княжества?
— Ох, вы не знаете?
Пожала плечами.
— Как-то забыла про вашу сестру и её силу. Только сейчас вспомнила, что хотела поинтересоваться о её возможностях, — проговорила задумчиво.
Он кивнул, принимая мои объяснения, и сказал:
— Дар, интригами и предательством доставшийся Монике, поистине уникален, госпожа. Это стихийная магия.
Он протяжно вздохнул, и на губах вампира заиграла мечтательная улыбка, взгляд слегка затуманился, словно он провалился в прошлое, в счастливые воспоминания.
