– Волка, в овечьей шкуре…
- Нет! Нет! И нет!!! – выкрикивает он, сжимая меня в своих руках. – Я найду другой путь!"
"- Я не стану рисковать сыном! Давид, Максим не освободится сам…а я смогу. Смогу спрятаться, укрыться, пока ты подоспеешь…
- Замолчи, Алеста, - предупреждающе, рычит он, а дальше, нас прерывают.
В палату забегает перепуганная медсестра, на шум, который мы тут создали. Она очень скромно, просит покинуть нас больного, с ужасом разглядывая погром.
- Я заплачу, - говорит ей Давид.
– И лечение всех парней…в лучшем образе. Чтобы всё у них было! Поняла? – кричит и медсестра кивает. – Докладывать о состоянии каждого, мне лично! Всё, до мелочи!!!
Опять кивок и лишь тогда, мы уходим, вновь протаптывать пол возле реанимации, где продолжали бороться за жизнь Олега. Я молчала, а Давид сердито думал, но до вечера было ещё пять часов, поэтому, я надеялась, что он примет неизбежное. Нельзя рисковать ребёнком.
Проходит ещё минут десять, и лишь тогда, из реанимации выходит один из докторов, весь покрытый кровью Олега.
- Есть родственники Олега Адиль Сахима? – спрашивает, по очереди оглядывая нас.
- Я…семья! – говорит Давид, а у меня в груди всё сжимается.
Только бы не умер! Только бы жил! Боже, пожалуйста….
- Сегодня, слишком большое количество раненых. Требовалось много переливаний…- начинает доктор.
- Что нужно? – отрезает Давид.
- Нужна кровь. Четвёртая плюс. Иначе умрёт.
- У меня четвёртая плюс, - вдруг говорит Давид.
Не знаю, совпадение это или нет, но я очень рада, что у них одинаковая группа крови. Доктор второпях уводит Давида за собой, а я жду ещё некоторое время. После чего он выходит, прижимая к груди согнутую руку.
- Как он? – спрашиваю со слезами на глазах.
- Операция закончилась, но…шансов почти нет….
Глава 25.
Алеста.
Мы возвращаемся домой около пяти часов вечера.
Олег в тяжёлом состоянии. Ему досталось больше всех из раненых.
Одна пуля попала в бедро, и её не смогли достать, так как было слишком рискованно для жизни, ведь она застряла в опасном расстоянии от нерва, который находился в большой бедренной мышце. Именно между ветвью нервов и бедренной артерией, что усугубляло положение. Для этого была нужна щепетильная операция, долгая, требующая особого внимания. Одна ошибка и нога могла потерять навсегда свою чувствительность.
