Я узнала его среди твоих, но…"
"- Как он выглядит? – перебивает Давид, ведь уже было совсем не важно, сказала я или нет! Всё уже сделано. Теперь нужно было искать выход.
Я рассказываю о парне, которого узнала в клубе, всё до мелочи и Давид по моему описанию мгновенно определяет его. Новость о предателе ожесточает черты его лица, но он не позволяет себе потерять контроль. Сейчас нужен был здравый ум, твердость решений и активность действий. Что он и делал, пока я полностью раскисла.
Он отдает приказ поймать предателя, а сам направляется к палате Олега.
Друг ещё был в реанимации, за его жизнь боролись несколько лучших врачей.
Давид бродил как загнанный зверь туда-сюда, в молчаливом ожидании конца операции. А я рыдала, пристроившись спиной к стене и винила себя за глупость, ведь могла всё предотвратить, просто вовремя предупредив.
Прошёл час, потом второй, и мне казалось, что моё сердце работает на исход. Я волновалась о сыне, который был в руках врага, волновалась за подругу и Олега.
- Доверься мне! – твердил Давид, время от времени оказываясь возле меня, чтобы успокоить.
– Я всё решу! – обещал. – Наш сын вернётся к нам!
Я верила ему сейчас как никогда, ведь кроме него, мне было не на кого положиться! Кроме того, я видела, как Давиду, сейчас тоже было плохо! Его сына забрали! Друг умирает! И он один! А должны быть вместе! Ведь у нас, кроме друг друга никого нет.
- Алеста! – зовёт меня Давид, пытаясь, вновь достучатся, ведь я нахожусь словно в коконе, закрываясь от внешнего мира, со своими проблемами, болью, страхом! Никогда к себе не подпускала в трудных ситуациях.
Боролась одна. Выжидала. Бежала!
А теперь, глядя в эти прекрасные, особенные глаза цвета стали, я понимала, что действительно имею защиту и опору. Давид не бросит меня! Поможет! И сделает всё, что бы вернуть нам сына!
Я видела это в его глазах, которые смотрели на меня с волнением, ведь вокруг и так полно проблем, требующих его внимания, а тут ещё и я, рано опустила руки!
- Алеста, милая, - шепчет он.
– Я верну нашего сына, целым и невредимым! Даю слово! Только не плачь. Успокойся, - добавляет мягко, и я бросаюсь ему на шею.
- Давид, я боюсь, - признаюсь ему. – Зачем ему наш сын? Он же не знает, что Максим твой ребёнок?
- Давид Боско? – слышу за спиной, женский голос и мы отстраняемся друг от друга, взглянув на взволнованную медсестру.
- Да это я, - грубо.
- Артём Клим, пришёл в себя и требует разговора с вами, - добавляет она, и мы смотрим друг на друга.
