Дальше разговаривать с отцом становится все труднее, мысли скачут словно дикие обезьяны, и отчего-то противно дрожат колени.
Почему он не взял меня с собой, раз все были со своими партнершами? Стесняется меня? Стыдится? Или просто считает, что я недостаточно хороша для таких мероприятий? Или недостаточно умна?
Я завожусь. По-настоящему. Кажется, что еще немного и пар из ушей повалит.
Я училась не покладая рук! Старалась! У меня отличные результаты! Мне ответили на все запросы по стажировкам! Меня Ранфф ждет! Считает достойной их компании.
А здесь, дома я на каком-то десятом счету. Сижу как идиотка у окна, жду, когда он придет и расскажет, как оно там, во взрослой жизни.
Бесит!
Я даже не пытаюсь успокоиться, придумать какие-то логичные доводы в защиту Влада и его решения не брать меня с собой.
Он мне даже не предложил пойти с ним! Как это вообще называется?!
Когда он приходит домой, я похожа на маленького разъяренного ежа — иглы во все стороны, внутри клокочет от обиды и злости.
— Привет, Ясь, — улыбается мой мужчина, а по совместительству, как выяснилось, бытовой тиран.
— Как все прошло? — цежу сквозь зубы, пытаясь не устраивать скандал.
— Просто зашибись, — показывает два больших пальца, — давно так продуктивно не отдыхалось.
Мне хочется скрипеть зубами и рычать. В голове так и полыхают картинки их вечера. Мужчины в костюмах, дамы в элегантных платьях, дорогие угощения, беседы. А я дома! Макароны варила, да сериалы перещелкивала!
Так он видит нашу дальнейшую жизнь?
— Есть, я так полагаю, ты не хочешь"
"— Нее, — тянет он, — ничего не хочу.
Мне хочется сказать что-то, чтобы он перестал выглядеть, как мистер Обнаглевший-в-край-Гоблин, пришедший домой почти в полночь. Как назло, в голове нет достойных слов, один шлак, кипящий под действием эмоций.
Я не могу позволить себе опустится до уровня базарной бабы, закатить истерику, как бы это сделала Оленька. Чертовы правила. Сама их придумала, сама и мучаюсь.
Нет сил смотреть на его сияющую физиономию, как и слушать рассказы о прекрасном продуктивном вечере.
Внутри разливается какая-то пустота, и я уже хочу уйти в спальню, но вдруг замечаю на его щеке красное пятно.
— Погоди, — подхожу ближе, встаю на цыпочки, чтобы лучше рассмотреть и убеждаюсь в своих подозрениях.
Это след от помады.
***
— Это что? — говорю, а голос странно звенит.
— Что? — не понимает Влад и тянется к щеке, но я перехватываю его руку, не позволяя стереть улику, и тащу его к зеркалу.
