Пиши Ранффу, лечись и пакуй чемоданы.
После разговора я долго сижу на диване и смотрю в одну точку.
Потом звонит отец:
— Ясенька, привет. Как жизнь?
— Все отлично, — но голос звучит так слабо, что отец не верит.
— Что-то стряслось?
— Приболела, — выдаю ему туже версию, что и куратору.
— Давай приеду, привезу лекарства.
— Яду ей привези, — слышится на заднем плане недовольный голос сиесты.
Отец слово сдержал и провёл с ней воспитательную беседу, после которой Ольга действительно больше к нам не лезла. В универе проходила мимо, будто не знакомы, не звонила, не писала.
Мне в общем-то плевать, даже легче стало, жалко только тетя Лена обиделась за то, что я Ольку по ковру возила и котят разбила, которых они с детства собирали.
— Можешь у нее сцедить. Там трёхлитровая банка запросто наберется, — недовольно говорю отцу.
— Ох, девочки, когда же вы будете жить мирно? Ведь большие уже, должны головой думать.
— Никогда! — в этот раз мы с сестрой отвечаем дружно, демонстрируя потрясающее единство мыслей.
— Как Влад? — дотошно интересуется родитель.
— Что с ним станет-то. Прекрасно у него все, — почему-то получается по-детски обиженно.
— Что случились? Поругались?
— Нет. Ты что. Все в порядке.
— Ну-ка не обманывай папу!
— Пап, серьёзно. Все хорошо. Просто он…он, — я пытаюсь придумать какое-то оправдание своему резкому тону, — просто партнеры приехали, и он теперь постоянно задерживается. Я скучаю.
— Да, Владимир говорил, что к ним прибыла важная делегация, — соглашается папа, — там большие деньги на кону стоят.
— Я знаю.
Я все знаю, все понимаю, но ни черта не могу поделать с тем, что происходит у меня в голове. Может это гормоны? А что? Бабы же часто дуреют, когда беременные. Может и меня накрыло?
— Не переживай, скоро они уедут, и Швецов опять будет весь в твоем распоряжении.
— Скорее бы уж, а то вечерами пропадает. Сегодня вот у них банкет, будут развлекаться.
— Не ворчи, Яська. Тебе не идет. Расслабится и придет. Что такого?
Я не могу объяснить, что такого.
Отец не поймет. Он ведь тоже не раздумывая посадил тетю Лену дома и с удовольствием таскает ей мамонтов. Разница лишь в том, что ей это нравится.
— Может, там толпы женин, которые вешаются им на шеи, — ворчу в шутку, но во рту оседает горький привкус.
— Да, какие женщины? — смеется отец, — они там все с женами. Вовка вон свою Алину сегодня по салонам отправил, чтобы при полном параде была.
А Влад меня никуда не отправил…
Горечь на языке усиливается.
