Запомни это! — дергаю так, что у нее слезы из глаз брызжут, — не можешь запомнить? Я тебе сейчас на морде напишу.
Хватаю перманентный фломастер, зубами срываю колпачок, отплевываю его в сторону и заношу грозное оружие над сестрой.
— Не надо. Пожалуйста, — визжит она, прикрывая ладонями лицо.
Боже, да я просто озверела. По-другому и не скажешь.
Бросаю фломастер, отшвыриваю в сторону сестру и иду к выходу. Под ногами хрустят обломки ее вещей. Я пинаю в сторону комок трусов и лифчиков, снова вспоминая, как она с декольте нараспашку приперлась к Владу.
— Ты больная! — кричит она мне вслед, а я достаю мобильник и отправляю отцу письмо с перечнем ее косяков.
Хватит с меня, пусть этой выскочке жизнь не мила будет.
Возле ворот встречаю тетю Лену.
— Ясенька, ты чего, уже уходишь?
— Теть Лен, прости. Некогда. Я зашла только с Ольгой парой слов перекинуться."
"— Все в порядке? — с подозрением спрашивает она.
— Да, в полном.
Внутри атомный взрыв, от адреналина зуб на зуб не попадает, а так да, все супер, все в полном порядке.
Вообще сегодня день удачный. Столько событий, столько интересных открытий. Окончательно убедилась, что сестра у меня тварь. Узнала, что такое ревность. И поняла, что люблю Влада.
Так здорово, что удавиться охота.
***
Вечером ожидаемо начались звонки. И если я проигнорировала Ольгу и тетю Лену, то от отца отмахнуться не могла.
— Ярослава! — сходу начинает он, — это что такое?
— Что именно? — не люблю дуру включать, но здесь срабатывает само.
Защитная реакция. Меня ведь до сих пор потряхивает после такого насыщенного на эмоции дня. То же мне сильная женщина. Позорище.
— Что у вас случилось с Ольгой? Она ревет как белуга, говорит, что ты ее избила!
— Папа, я не хочу показаться занудной, но Оля сказала, почему я так поступила? — мне очень интересно, какую версию событий вывезла эта мелкая пиявка.
— Сказала, что ты ни с того, ни с сего ворвалась к ней в комнату, кричала, угрожала, устроила погром. Разбросала ее вещи, а потом набросилась на нее, схватила за волосы и таскала по полу.
Скажи, что это не правда! — требует возмущенный отец.
— Это правда, — мой голос звучит жестко и даже грубо.
— Яся! Ты с ума сошла. Это же твоя сестра. Да и вообще, разве можно распускать руки?
— А в трусы к чужому мужику лезть можно? — как бы невзначай интересуюсь я.
Отец спотыкается на половине слова, замолкает, а потом в полнейшем недоумении спрашивает:
— К какому мужику?
— К моему, пап.
