Не позволяя себе засомневаться или передумать, я снова хватаюсь за телефон.
Не только мистер Охрененный умеет удивлять.
— Вы к кому? — спрашивают меня при входе в офисное здание.
— К Владу Швецову.
— Документы можно?
— Конечно.
Ставлю на стойку коробку с горячей пиццей и лезу в сумочку за паспортом. Тем временем охранник жадно водит носом, принюхиваясь и громко глотая слюну. Да-да, знаю, запах умопомрачительный, сама еле держусь, чтобы не стащить кусочек.
Он пристально проверяет мои документы, потом возвращает их и, напоследок бросив печальный взгляд на ароматную коробку, произносит:
— Третий этаж.
Триста десятый кабинет.
— Я знаю.
В лифте со мной никого. Я еду наверх в гордом одиночестве. Рассматриваю свое отражение на хромированных стенах и внезапно ощущаю, как решительность тает, ускользает словно вода сквозь пальцы.
Что мне ему сказать? Что если он меня сейчас просто выставит? Может он занят, может у него толпа людей в кабинете, и тут я такая с пиццей: кушать подано, идите жрать? А вдруг рассердится?"
"Мысль сделать сюрприз начинает казаться не такой уж и гениальной, но отступать поздно.
Я выхожу из лифта в серый, безликий коридор с десятками одинаковых дверей, по номерам ориентируюсь в какую сторону двигаться и иду, чувствуя, как с каждым шагом коробка становится все тяжелее.
Возле триста пятого останавливаюсь, изо всех сил напрягаю слух, пытаясь уловить что происходит за дверью, но не могу услышать ни шороха.
Может, его вообще там нет? И меня тоже не должно тут быть?
Даже отступаю на шаг, внезапно поддавшись приступу трусости, но останавливаюсь.
Честное слово, как маленькая! Видел бы меня отец!
Перехватываю коробку поудобнее и отрывисто стучу.
— Кто там еще?! — раздается раздраженное рычание, и я против воли улыбаюсь.
На месте, мой хаски. Хотя, нет, не хаски. Гоблин. И судя по голосу: злой и очень голодный.
Все сомнения испаряются, я толкаю плечом дверь и вваливаюсь в кабинет.
Влад сидит посреди полного завала, в окружении стопок бумаг, папок, чертежей, угрюмо подпирает щеку рукой и водит ручкой по строчкам.
— Доставка пиццы, — специально понижаю голос, чтобы изобразить курьера.
Он отрывается от очередного документа и сначала в полнейшем недоумении смотрит на коробку, потом поднимает взгляд выше, а я жалею, что у меня под рукой нет камеры. Тот момент, когда до него доходит, кто перед ним стоит надо было запечатлеть на память.
