Отец размышляет о серьезных вещах, а я стою и улыбаюсь, потому что чувствую облегчение оттого, что озвучил свои планы, свое решение. Я действительно выбираю Ярославу, и этот выбор был самым легким в моей жизни. И самым правильным.
— Дурной ты, Влад, — он сокрушенно качает головой, по-прежнему глядя в окно, — и, кстати, твоя ненаглядная Оленька со всех ног бежит сюда. По тебе, наверное, соскучилась.
Я морщусь. Видеть свою пока еще жену совсем не хочется, меня от нее тошнит и еще немного потряхивает. Потому что там ноль здравого смысла, только дурацкий напор, истерики и искренняя убежденность в собственной неотразимости.
— Хорошо, — выдаю через силу, — как раз поговорим о важном.
— Ну что ж, готовься. Сейчас она тебе устроит.
Вот вообще в этом не сомневаюсь.
Попрощавшись с отцом, ухожу к себе. Тяжело опускаюсь на стул и, подперев щеку рукой, тоскливо жду свою дражайшую супругу.
Она появляется ровно через три минуты. Врывается в кабинет, громко захлопывая дверь и прежде, чем я успеваю сказать хоть что-то, скидывает с себя плащ.
Под ним чулки и трусы. И все.
Я даже забываю, что хотел сказать, смотрю на нее как баран на новые ворота. Эта дурочка воспринимает мое молчание и выпученные глаза за признак восторга и начинает приближаться. Медленно, по-кошачьи, накручивая бедрами и попутно руками проводя по своему холеному телу.
— Ну как я тебе? — Опирается на стол, склоняясь ближе ко мне, настойчиво выпячивая грудь вперед.
— Как всегда.
— Какой ты немногословный, — чуть хрипловато смеется она, — обожаю молчаливых мужчин.
Обходит стол, одним движением сметает на пол все бумаги и усаживается прямо передо мной, так что сквозь полупрозрачную ткань видно все. Вообще все.
— Красиво? — шаловливо шагает пальчиками, от своего пупка вниз, оттягивает резинку трусов.
— У меня в приемной люди, — там действительно раздаются какие-то голоса.
— Плевать на них, — Ольга облизывает сочные губы, — пусть катятся к черту. Есть только мы. Ты и я…
— И мое заявление о разводе.
Ее пальцы замирают над кружевом:
— Какое заявление?
— Простое. Я развожусь с тобой.
— В смысле разводишься?
— В прямом. А теперь бери свои вещи и иди, — указываю на дверь.
— Кто тебе разрешил подавать на развод?! — верезжит она.
— Мне нужно чье-то разрешение? — даже смешно, — мы не в детском саду.
— Ты забыл? Между нашими семьями договоренность!
— Была.
— Я…я скажу отцу!
— Обязательно скажи, — согласно киваю, — своего я уже в известность поставил.
