В уголках глаз начинает собираться соленая влага. Я смахиваю ее, кончиками пальцев медленно веду по щеке, очень надеясь, что Влад не заметит моего состояния.
Он и не замечает, а может просто делает вид. Не знаю. Когда машина останавливается около моего подъезда, я роняю тихое «пока» и, не оглядываясь, выхожу наружу.
Мне нужно спрятаться и побыть одной. Однако даже дома, в своей собственной квартире я не могу успокоиться. Всю ночь я не могу заснуть. Слова Влада о том, что потерял самое дорогое в жизни, так и звенят в ушах.
Я думаю о них и не могу переключиться. Повторяю, про себя, ощущая боль. Почти физическую. Кажется, что легкие горят.
Самое важное в жизни…
Хочется реветь, но я держусь, не позволяю себе пролить ни единой слезы. Я сильная, справлюсь. Как-то же справлялась все это время.
А плечи еще помнят прикосновения его рук, объятия, наполненные тоской.
Зачем он сделал это? Сломал какую-то опору внутри меня. Ту, которая позволяла быть жесткой и циничной, давала возможность убежать от боли.
Я могу обманывать себя сколько угодно, но правда от этого не изменится. Я его люблю. И всегда буду любит. Еще тогда, три года назад он пророс в самое сердце, заняв его целиком и полностью, лишая любого шанса на освобождение.
Да, наш путь оказался нелегким. Кривым, косым, через одно место. Но кто сказал, что должно быть легко? Кто сказал, что у всех влюбленных пар дорога выслана лепестками роз? Кому-то, может, и просто, кто-то умеет сразу слушать и слышать, идти на компромиссы и понимать свою вторую половинку.
Мы не умели. Ни он, ни я. Тогда не умели, насчет сейчас — я не уверена. У меня все смешалось в один клубок: чувства, сомнения, боль, обида. Все так сложно. Сама я в этом не смогу разобраться, мне нужна помощь.
Глава 18
Я из тех, кто может долго изводить себя сомнениями, но в конечном итоге принимает решение и начинает действовать.
Именно поэтому иду к нему с самого утра. Мне надо выяснить, что именно он хотел сказать теми словами.
Были ли они правдой или это просто шальной бред. Мне нужно посмотреть в его глаза, чтобы увидеть отклик.
Мне много чего нужно, но это снова разбивается о реальность. Влада на месте нет, и его помощница понятия не имеет, где он и когда вернется. Швецов позвонил ей в семь утра и сказал, что сказал, что задержится, а где, почему и на сколько не уточнил.
Я ухожу от его кабинета в расстроенных чувствах и смятении. Эта отсрочка снова поселила в душе сомнения.
