— Разве? По-моему, как раз мы повторяем тот путь, только местами поменялись. Главное различие в том, что тогда мы были вместе, а в этот раз — я ни черта тебе не должна. Твои претензии неуместны, ты сам это прекрасно знаешь. Ты женатый мужчина, а я свободная и могу делать, что захочу. Хоть по стриптизам ходить, хоть сама этот самый стриптиз танцевать. Поэтому завязывай с разборками. Я не буду врать и отнекиваться, мне очень понравилось с тобой работать в последние две недели. Не порти, пожалуйста, это впечатление своим недовольством.
Если хочешь с кем-нибудь поругаться — иди к жене.
— Отстань ты от этой жены. Она только на бумаге.
— Какая разница, — равнодушно жму плечами, но на самом деле мне горько, — на бумаге или по-настоящему. Она твоя жена, а я тебе ничего не должна. Мы чужие люди.
— Ты же знаешь, что это не так!
— Я ничего не знаю и, если честно, очень устала. Уже два часа ночи, отвези меня домой.
— Нет.
— Не хочешь везти — я вызову такси. Без проблем, — разворачиваюсь, чтобы уйти, но Влад не дает сделать и двух шагов.
Ловит, прижимая меня к себе спиной.
— Я не хочу тебя никуда везти. И отпускать не хочу, — его голос еле различим, — не могу.
***
От той тоски, с которой он произносит эти слова, давит где-то в легких.
— Влад, — пытаюсь вырваться, но сопротивление настолько вялое, что я сама в него не верю, — Пожалуйста. Прекрати. Ты делаешь мне больно.
Он ослабляет свою медвежье хватку.
— Не снаружи, Швецов. Внутри. Ты делаешь больно изнутри. Думаешь, мне так просто быть рядом с тобой, вспоминать о том, что было? Знать, что теперь ты женат на этой …гадине.
— Она просто элемент договора.
— Ольга — моя сестра, которая всегда была готова удавиться за то, чтобы урвать хоть что-то мое. Она ведь с первого дня к тебе лезла, пыталась забраться в твою постель.
— Не забралась.
— Она даже в квартиру мою въехала, воспользовавшись тем, что я далеко.
— Я не знал про квартиру. Ольга сказала, что это ей купил отец, а мне было слишком плевать на нее, чтобы разбираться кто там и что купил.
Поэтому вопросов не задавал. Да и бывал я там нечасто.
— Только когда бабу хотел привести? — Усмехаюсь я, чувствуя его тяжелое дыхание на макушке, — Кстати, к себе почему женушку не взял? Сказки про долгосрочный ремонт можешь мне не рассказывать.
— Ей нечего там делать. Ты же знаешь, я туда посторонних не вожу.
— Какая же она тебе посторонняя? Почти самый близкий человек. Жена.
— Забудь про нее.
— Не могу, — упрямо качаю головой, — и не хочу.
