Кстати, о Владе…
Я же оставила его там в зале, вместе с остальными. Какого черта выходит следом за мной?
— Я тебя отвезу.
— Ты пил. Какое отвезу.
— Меня машина с водителем дожидается.
— Олю свою домой отвези, — огрызаюсь я, предпринимая тщетную попытку обойти этого упыря.
Почему он не может просто оставить меня в покое?!
— Сама справится. Я вызвал ей такси. Пусть катит, куда захочет.
— Какие у вас возвышенные отношения. Скажи, Влад, а я так же была не нужна на таких мероприятиях? — усмехаюсь, заглядывая в темные глаза.
— Не передергивай, Ясь. Я сто раз объяснял, почему тогда не брал тебя с собой.
— Да-да, я помню. Не хотел мешать работу с личным, не хотел, чтобы на меня кто-то там пялился. Так вроде?
— Не только. Меня бесила одна мысль, что ты окунешься в свой карьеризм, и из-за этого я тебя потеряю.
— Потому ты решил посадить меня дома, под семью замками? Мудрое решение, ничего не скажешь. Хотя в чем-то ты был прав. Тяга к самореализации у меня перевесила желание носить тебе тапочки в зубах.
— Всех. Хватит. Поехали.
— Не надо. И без тебя дорогу знаю.
— Ясь, заканчивай. Я не отпущу тебя одну. Уже поздно.
— Я. Поеду. Без тебя.
Швецов злится, но понимает, что единственный способ заставить меня поехать с ним — это силком закинуть в машину и забаррикадировать двери, чтобы на ходу не выпрыгнула. Отступает, позволяя мне вызвать такси и сесть в машину, но до самого дома я вижу его темный внедорожник, следующий за нами по пятам.
Он провожает меня до подъезда и уезжает, только когда я поднимаюсь домой, зажигаю свет в квартире.
Чокнутый! И я не лучше! Потому что продолжаю стоять у окна, и смотреть на то место, где еще недавно была его машина.
Глава 17
Я прихожу на работу за полтора часа до нужного времени. Мне просто невыносимо быть дома. Я за эту ночь успела столько всего надумать, что хватит на пять лет вперед.
Влад, работа, Ольга, мямля-отец, снова Влад. И снова, снова, снова. То, что произошло между нами вчера в ресторане жжет раскаленным клеймом.
Это была ошибка. Чудовищная, способная во много раз усложнить жизнь ошибка, но я не жалею. Ругаю себя последними словами, в зеркало на свою физиономию не могу смотреть, но сожалений нет.
Это был бросок в омут с головой, глоток свежего воздуха, кусочек украденного счастья.
Остается одна проблема — нам еще работать вместе. И так было сложно, а теперь станет еще сложнее. Не знаю, как он, а я, глядя на него, буду вспоминать наше безумие.
